После 11 августа 1903. Москва2668Черновое

Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Александрович!

Получив Ваше первое письмо о брани, которой осыпает меня Петерсон, я счел за лучшее отвечать письмом о совершенно посторонних предметах, о Нов<ом> Иерусалиме, о Старце Серафиме, о Толстом и т. д.2669, но между прочим упомянул, что письмо о Петерсоне получил и что из этого следует. Получив второе письмо о том же предмете2670, считаю нужным сказать, что чувства, которые питает ко мне Петерсон, мне хорошо известны и писать об них нет надобности. Дело же, о коем он так много заботится, считаю совершенно отчаянным, конечно, у нас, а не вообще, и даже все бумаги, относящиеся к нему, истреблю при первой возможности из одного уже опасения, чтобы они не попали в лапы Н. Н. Черногубова, друга А. Ф. Филиппова, от которых можно ожидать всего дурного2671. В Новом Иерусалиме было многое истреблено, но остается еще больше. Для чего нужны бумаги этому нитчеанцу — понять не могу.

В заключение прошу извинить меня, что в прошлом письме позволил снова говорить с Вами о том, о чем запретил Вам говорить и писать. Нынешний адрес потому-то и сообщил Вам, что Вы из всего можете усмотреть, что я желал быть от Вас как можно подальше2672.