Между 3 и 12 июня 1876. Керенск2953

Дорогой друг мой Николай Фёдорович!

Я еду на торги во Владимир, которые назначены на 9 ое июля; торги назначены на имение должников Куткина2954по делу, которое я веду уже давно и которое этими торгами должно закончиться; поэтому мне и невозможно никоим образом изменить время моей поездки, если только торги не будут ни отсрочены, ни совсем уничтожены по какой-либо не от меня зависящей причине.

Что же касается моей полемики, то я совсем от нее готов отказаться в виду того, что, по-видимому, она Вам неприятна2955. Собственно говоря, я и начал свое писание, потому что надеялся Вас вовлечь в необходимость высказаться. Раз это не может удаться, я молчу.

Когда я писал последнее письмо, на меня нашло какое-то затмение, и я забыл вновь Вас попросить относительно слесарного мастера из учеников Технологического Училища; мне кажется, устройство хорошей кузницы большого убытка не принесет, если кузница и не сумеет себя окупить. Устройством при школе2956кузницы и слесарни я думаю открыть ряд предприятий, — я думаю вместе с тем пригласить из Гжели мастера-горшечника, исследовать с ним нашу Керенскую глину, из которой делают прекрасные кирпичи, и, если окажется возможным, открыть при школе гончарное производство; средства на это найдутся, между прочим, Ронцов2957дает мне на начало этого дела 50 руб., дадут и другие, словом, за средствами дело не станет; кроме того, я узнал, что ежегодно зимою приходят к нам в Керенск несколько человек из Арзамасского уезда и занимаются валянием теплых валеных сапог, — это дало мне мысль открыть при школе валяльное производство, и, наконец, я открою производство веревочное. Приспособления ко всем этим производствам может сделать кузнец, и кузнец мне нужен прежде всего; открытие же при школе стольких производств, которые почти все доступны для детей и не требуют никаких капиталов для ведения их и притом не отвлекают от главного, от хлебопашества, мне кажется, поставит нашу школу и все заведенные в ней порядки в весьма выгодное положение. Конечно, Николай Фёдорович, я прошу Вас прежде всего подумать об этом, и если Вы найдете, что все это следует сделать, помогите мне отыскать хорошего мастера кузнеца и вместе хорошего человека, не заботясь о том, на кого падут расходы по устройству всего этого. Я удивляюсь, что на мысль об устройстве при школе, при участии учеников различных производств я напал совершенно случайно, при раздаче разных денежных пособий, которые, делаются ли они безвозвратно, или же заимообразно, во всяком случае не могут особенно благотворно действовать ни на того, кому даются, ни на того, кто дает; как, по-видимому, ни странно это, но давать почти так же тяжело, как принимать; устройство же различных производств при школе даст возможность множеству людей зарабатывать и таким образом избавит от неприятности — одних брать, а других давать. Я удивляюсь, говорю, что только случай навел меня на мысль об устройстве перечисленных производств, тогда как все устройство школы как бы вело к тому, чтобы в школе той не только учились, но и жили бы в ней, работали бы в ней и т. д. Опять-таки, помню, как часто и сильно я искажал Ваши мысли, как часто и сильно я заблуждался, — я прошу Вас обсудить все, о чем я пишу, и помочь мне, чтобы мое намерение не было из тех, которыми вымощен ад. Всею душею любящий Вас

Н. Петерсон.

Надеюсь, Николай Фёдорович, что во всяком случае, в Керенске ли, или где в другом месте, но мы увидимся. Отлично бы было, если бы числа 20 июня Вы приехали бы в Керенск, а к 9-му июля мы вместе бы поехали во Владимир2958; если Вас не будет в Москве, и я туда не поеду, и мы могли бы ехать во Владимир по Оке из Рязани до Нижнего, а оттуда по железной дороге, или чрез Сызрань по Волге, или каким другим путем. Сделайте милость, Николай Фёдорович, не лишите меня возможности видеть Вас, говорить с Вами, просить Вас о разрешении моих сомнений, об исправлении моих чаяний и стремлений.

Н. Петерсон.