Г. Соловьёв видит причину голода в полукультурности общества и бескультурности народа, забывая, что и в Германии неурожай, и во Франции — недород244, несмотря еще на значительное преимущество Западной Европы пред нами в метеорологическом отношении. Но если под культурой, в которой вообще преобладаетулучшение(облагораживание, аристократизация) надсохранениеми красота над прочностью, признать ивырождение(сознание уродливостей245), как необходимую ее принадлежность, то в полукультурности можно видеть надежду на большее время для спасения, ибо завырождениемследуетвымирание.Вырождение и вымирание есть необходимое следствие улучшения.

Что же касается до бескультурности народа, то это, к сожалению, совершенно несправедливо, ибо в селах заводятся трактиры — эти улучшенные кабаки, хлопчатобумажными заменяют льняные и пеньковые изделия, как украшениями; непочтительность к отцам, семейные разделы. Что касается до удобрения полей, то наши крестьяне не прибегают к тем способам, какие употребляют голландцы, <которые,> выводя старую лошадь в поле, пускают кровь и водят по полю... Можно довольствоваться и двумя десятинами, если вывозить «гуано» из антиподов246. Если культура придает плодородную силу своим полям, лишая <плодородия> другие страны, то такой способ не может быть решением вопроса247.

Естественный (слепой) прогресс состоит вулучшении, облагораживании, под которым кроетсявырождениеивымирание, тогда как сохранение, которое невозможно без восстановления, есть сознательный прогресс.

Город есть продукт культуры, горожане — это улучшенная порода людей, как плотоядная, хищная порода составляет в животном царстве улучшение травоядной. Город берет себе зерно, а земледельцам оставляет мякину, себе берет пшеницу и рожь, а крестьянам оставляет плевелы, сорные травы. Город вынуждает к большей эксплуатации природы и потому, если и производит, то во всяком случае усиливает метеорические погромы248. Западный город эксплуатирует гораздо больше чужие страны, чем свои. Россия же есть именно земля, которую эксплуатирует и чужой, и свой город, утроивший свое население в последнее 30‑летие. Культура есть улучшение, достигаемое на счет своего и чужого крестьянства и наказываемое вырождением и вымиранием. Между улучшением и вымиранием существует необходимая связь, ибо улучшение дает преобладание одной какой-либо способности, например, в человеке развивает нервную систему, в лошади — мускулы, свинью обращает в сало... т. е. нарушает гармонию отправлений и таким нарушением ведет к разрушению организма, болезням, вымиранию.

* * *

Не улучшение, не благосостояние, не культура, а только сохранение может соединить всех в общей помощи249. Культура есть улучшение, облагораживание, а вовсе не сохранение особенно прочное. Культура дает решительное преобладание улучшению над сохранением. Не патриотизм, а любовь к отцам может дать полное обеспечение, сохранение.

«Мы так мало сделали, чтобы обеспечитьблагосостояниенарода, и теперь должны, вместо всякихвысших задач, думать о том, как бы прокормить миллионы голодных крестьян»250. Прокормить голодающих нынешний год и обеспечить от голодовок на все будущие годы — и естьвысшая задача, <поставляющая> сохранение выше улучшения и благосостояния.

«Вследствие того, что в эти 30 лет не было у нас общества251обулучшениинародной жизни, теперь ставится вопрос об еесохранении»252, — т. е. теперь только мы и пришли кнастоящему вопросу, это-то и есть самая высокая задача, ибо в вопросе об улучшении, как и о благосостоянии, «согласие» едва ли возможно, тогда как в вопросе осохранениитрудно допуститьразногласие.

А между тем, если по вопросу об улучшении образовалось множество обществ, то вопрос о сохранении не привел к единению, и автор статьи о помощи народу ограничился сравнением для разрешения вопроса об организации в единое общество для помощи народу253, да проповедью о любви, в которой он постарался как можно больнее оскорбить не принадлежащих к его партии254. Этого мало! автор той же статьи в том же месяце, когда была напечатана она, употребил все усилия, чтобы раздуть вражду на месте объединения255. <И> это тем более непростительно, что автору был известен способ, безобидный для всех, верный или неверный, но признанный таким (то есть верным) самим г. Соловьёвым, испытать который было бы притом весьма легко, и это испытание, если не делу, то знанию, во всяком случае, было бы полезно, а что всего важнее,соединилобы всех без исключенияв этом опыте.

Приняв сочувственно план этого опыта, автор <проекта> объединения для помощи народу подробностей этого плана знать не захотел, а потому не знал <и> о средстве против настоящего зла: прокормления миллионов <людей> соединением добровольной благотворительности с обязательным или подоходным налогом. Пророк и проповедник единства предпочел заняться, как он выразился, делом более или менее публичным256, т. е. вызывать вновь междоусобную брань и травлю своею речью о средневековом мировоззрении.

Не понимая «сохранения», предпочитая ему неопределенное «улучшение» и «благосостояние», автор не понимает и патриотизма, смешивая его с мнимым братством257258, т. е. отвергает решительно религию, которая есть объединение сынов в деятельной любви к отцам, а такое только объединение и есть действительное братство.

Добронамеренная ошибка 60‑х годов XIX века была лишь завершением ошибки, быть может, даже злонамеренной, 60‑х годов XVIII века259. Улучшение быта крестьян, под которым скрыто было освобождение, если и не привело крестьян к тому, к чему приведено было дворянство освобождением с наделом крестьянскими душами или разоружением, т. е. освобождением от участия в общерусском историческом деле, или отставкою с сохранением жалованья и разрешением заниматься частными делишками, быть Чичиковыми, Маниловыми, Собакевичами, <если, повторяем, крестьяне не были приведены к тому же,> то только потому, что освобождение не было таким же полным, как дворянское, требовало выкупа, сохранило общину. Тем не менее свобода принесла свой плод — ухудшение, и только военная школа, если она все вооружение обратит в опыт регуляции в связи с церковною <школою>, если последняя будет требовать расширения опыта регуляции, как орудия Божией воли [не дописано.]

Где Соловьёв видел врагов просвещения, которые требовали семейных разделов, непочтения к отцам, пьянства? Во всем этом выражается влияние города, т. е. культуры. Трактиры в селах — разве это не культура?