Между 28 февраля и 7 апреля 1895. Москва1324Черновое

Глубокоуважаемый и дорогой друг

Николай Павлович,

К удивлению моему, я до сих пор не получил ответ на вопрос, помещенный в конце прошлого моего письма. Считаю нужным повторить эти вопросы: имею ли я право обращать Музей в богадельню? имею ли право удерживать место, которое желает занять человек молодой, специально подготовленный к нему? Имею ли я право рассчитывать (при моих годах) не только на 4 е года жизни, но и на сохранение сил настолько, чтобы быть способным исполнить то дело, которое и теперь не без труда мною м<ожет> б<ыть> приведено к концу (разумею разбор и приведение в порядок бумаг). Полагая, что ответ м<ожет> б<ыть> лишь отрицательный, я думал (если бы получил Ваш ответ к 20 февраля) подать в отставку и к 1 му марту быть свободным, а 5 го или 6 го уже выехать в Воронеж. Теперь это самое м<ожет> б<ыть> сделано на 6 й неделе, если получу ответ до 20 марта. Очень вероятно, что Вам не понравилось мое намерение иметь квартиру на окраине, а не у Вас1325. Это, конечно, понятно и хорошо с Вашей стороны. Но нужно обратить внимание на следующие обстоятельства: и в Керенске, и в Мокшане, и в Воронеже на меня смотрели как на бессовестного, который мог жить на счет человека, обремененного очень большим семейством; правды в этом мнении было немного и потому я мог не обращать на него внимания. Теперь же будет в этом мнении правда. Надлежащей платы я в настоящее время дать не могу, а ненадлежащую, т. е. уменьшать плату, Вы не имеете права, как бы того ни желали.