1 ноября 1901. Ашхабад3249

Глубокоуважаемый Владимир Александрович!

Очень был обрадован Вашим письмом от 13 го октября — я начинал уже опасаться, что письма мои, адресованные в Тифлис, не дошли по назначению3250. На вопрос, кто такой П. Ц.3251, многого сказать не могу, зовут его Петр Яковлевич Циркунов, из крестьян Острогожского уезда, Воронежской губ., занимался торговлей, имел порядочное состояние, но прогорел, теперь служит на железной дороге и состоит смотрителем артезианского колодца, который бездействует, потому что до воды не дошли еще и денег на дальнейшее бурение, истратив более ста тысяч, не дают. Он пописывает в местных газетах, и в его статьях всегда сквозит вопрос — что есть истина, часто выражается сомнение в возможности для человека познать истину и сокрушение об этом. Он знает, что статьи в «Нов<ом> Врем<ени>» и «Самодержавие» принадлежат не мне, а человеку, который старше меня, живет в Москве и известен Толстому, Вл. Сер. Соловьёву, а также автору книги «Философия Чувства», в которой я указал и ссылку на Письмо Достоевского, помещенное в газете «Дон», читал он и это письмо, но как будто впечатления на него это чтение не произвело, — он никак не может понять, что злодеи не будут наказаны3252. Статья из «Нового Времени» перепечатана по такому случаю: мне знаком Помощн<ик> Уездн<ого> Начальника Лавров (он теперь назначен нашим комиссаром в один из пограничных постов наших в Персии, где и стоит теперь с сотнею казаков на самой Персидской территории верстах в 80 ти от русской границы), человек он весьма умный, и я ему как-то показал статью в «Новом Времени». Но у меня был только один экземпляр, и я никак не мог исполнить его просьбу — дать и ему экземпляр этой статьи. Между прочим, Лавров ездил в Петербург по вызову Куропаткина3253перед назначением в Персию и говорит, что справлялся в Редакции «Нового Времени» об этой статье и там не мог добыть номера с этой статьею. Лавров говорил, что он многим говорил о статье и заинтересовал ею; но кого именно, определенно не говорил; по просьбе его и была перепечатана статья в «Асхабаде». Гранок с возражениями «Курьеру» и «Саратовскому Листку» я у себя не нашел3254.

Признаюсь, на меня напала величайшая апатия, не хочется писать, не хочется ничего делать, — может быть потому, что мне пришлось взять на себя канцелярскую работу в нашем Суде по апелляционным делам, которые все на моей ответственности, так как в Суде я исполняю обязанности Непременного Члена Мирового Съезда, каковым наш суд состоит для местных Мировых Судей. Занятия канцелярские дают мне лишних 50 рублей, а работу мою упятеряют по крайней мере против того, что бы я делал как член Суда; но без этих 50 ти рублей я не знаю, что бы стал делать, потому что и с этой прибавкой все-таки до месяца не дотягиваем, — очень дорогой город Асхабад, здесь привыкли к бешеным деньгам и никак не могут отвыкнуть от них; цены на многие предметы только и можно объяснить этою привычкою со времен Скобелева, когда за бутылку пива, стоившую в Астрахани 7 1/2 коп., платили 2 р. 50 коп.; но зато младший врач, получающий теперь всего 1200 руб. в год, получал в то время по 800 руб. в месяц.

* * *

Юлия Владимировна шлет Вам свой привет. Покорнейше прошу засвидетельствовать мое глубокое почтение Марье Григорьевне.

Всею душею Вам преданный Н. Петерсон.

1-го ноября 1901 года.