30 мая 1896. Воронеж3065

[начало письма не сохранилось]

Брошюру Мироносицкого3066прочитал всю; она мне очень понравилась, даже Юлия Владимировна читала ее с большим удовольствием; относительно же черчения плана школы3067там говорится только на 29 й странице и лишь следующее: «21 января вечером по какому-то поводу в кухню к нам явились общежитники в полном составе... Мы тотчас всем им нашли дело. Велели раздеться и пройти в комнаты. Одного посадили писать клировую ведомость и проч... С остальными я занялся черчением плана будущей школы, причем они познакомились с готовальней».

Какое-то еще третье обстоятельство я должен был Вам сообщить, но теперь никак припомнить не могу.

Посылаю последний лист статьи «Падающие Звезды, грозовая сила и пр.»3068. Так запоздал с этим, потому что неожиданно потерял 23 и 24 мая, просидев оба эти дня в Съезде, так как земские начальники разъехались.

Из Ломова до сих пор ничего не имею; оказывается, — Елизавета Павловна уехала 17 мая в Краснослободск и сообщение отложила до возвращения оттуда3069.

О Воронежской Коронационной Выставке было еще в «Вор<онежских> Губ<ернских> Ведомостях», которые ограничились, впрочем, почти перепечаткой из «Дона», хотя и без ссылки на источник3070. Зверев говорил, что он послал статью о Выставке в «Московские Ведомости», но статья эта почему-то не появляется3071.

Юлия Владимировна и все мое семейство низко Вам кланяются и считают время, которое остается до Вашего приезда3072. Глубоко Вас уважающий и искренно любящий

Н. Петерсон.

30 мая 1896.

Что мне писать теперь?