«Произошло столкновение двух самых противоположных идей... Человеко-бог встретил Богочеловека, Аполлон Бельведерский — Христа»46.

В долге воскрешения победил не Аполлон, не смертная красота, не искусство подобия, а красота бессмертная, искусство действительное.

В долге воскрешения человек освобождается от животности, т. е. все бессознательное, слепое, рождаемое превращается в сознательное, в воссозидаемое.

«Разве может быть родиной живого народа кладбище?»47—Кладбище должно быть местомне бессознательного рождения, а сознательного воссозидания, воскрешения, не живого только, а бессмертного.