26 мая 1876. Керенск2949

Как мне объяснить Ваше молчание, дорогой друг мой Николай Фёдорович! Как мне понять, что в своем письме Вы тщательно обходите мое письмо и статейку, посланные к Достоевскому2950, и кроме того ни словечка не пишете и о том, когда намерены быть в Керенске. Неужели Вы раздумали быть у нас? Признаюсь, Вы не можете причинить мне, я не могу испытать большего горя, как отказаться от мысли видеть Вас здесь в Керенске. Должно заметить, что в начале июля я должен быть в Москве, но свидание с Вами в Москве далеко не может заменить Ваш приезд в Керенск. У меня здесь столько дела, столько сомнений, столько вопросов, разрешить которые только можно при помощи Вашей, что всего этого не переговоришь и не передумаешь в Москве. Ради Бога, не оставляйте меня без поддержки, не прерывайте со мною Ваших сношений, пишите мне по крайней мере почаще и побольше, чем Вы это делаете; не откажите мне хоть в этой милости. Я знаю, что во мне одно лишь — это искреннее желание всего хорошего, желание, большею частию не достигающее цели, а иногда приводящее совершенно к противоположному, но при Вашем содействии, при Вашей помощи оно может принести больше пользы, чем теперь.

Жду Вашего письма и № 5 Дневника Достоевского, в котором он обещал сказать свое слово об идеалах народа2951, как он их понимает. Во всяком случае я думаю отвечать ему, и мне кое-что дала для этого статья Константина Аксакова в «Братской помочи»2952.

Пожалуйста, пишите мне.

Прощайте, всею душею любящий Вас

Н. Петерсон.

26 мая 1876 года

г. Керенск