12 января 1882. Москва922

Многоуважаемый Николай Павлович,

Недели чрез две, по всей вероятности, я положительно напишу Вам: будет ли у меня возможность побывать у Вас в Керенске зимою, или придется отложить поездку до лета923. Благодарю Вас за присылку рукописи924. Сегодня я получил письмо от Влад<имира> Сер<геевича>, которому сообщил эту часть рукописи для прочтения. Вот начало этого письма: «Прочел я Вашу рукопись с жадностью и наслаждением духа, посвятив этому чтению всю ночь и часть утра, а следующие два дня много думал о прочитанном». Далее заявляется безусловное согласие с прочитанным925. Говоря беспристрастно, в рукописи много недостатков, и самый существенный состоит в том, что у этого, если можно так выразиться, здания нет входа и хотя он строится, но еще не окончен. Желание Ваше относительно Н. Н. Страхова отчасти исполнилось. Он читал начало рукописи (предисловие). В споре, возникшем по этому поводу, сторону рукописи держали Л<ев> Н<иколаевич> и Вл<адимир> Сер<геевич>, а Н. Н. Ст<рахов> был против рукописи926. Меня при этом не было.

Затем остается только пожалеть, что я не могу теперь же приехать к Вам. Передайте мой поклон Юлии и Ольге Владимировнам927, Григорию Павловичу928, детям.

Уважающий Вас Ник. Фёдоров.

От Мамонтова Вы должны получить окончание Истории Греции Герцберга929

В Петербурге есть Петерсон, который пишет в «Новом времени»930и пишет, хотя весьма смутно, — так мне говорил Вл<адимир> Сер<геевич> — то самое, что есть и в рукописи. — Не родственник ли Вам?

12 января 1882.