[начало не сохранилось]

...не давать этих игрушечек, этих кружочков, по его выражению. Нельзя не спросить при этом, почему он, считая себя поклонником Христа, запрещает отдавать эти кружочки тому, чей они носят образ187. Почему он, превозносящий Нагорную проповедь, не скажет согласно с духом этой проповеди: когда у тебя просят рубль, дай два рубля, т. е. кружочка. Почему яснополянский фарисей не дал прямого ответа на вопрос: что лучше, бросить оружие или употребить его на спасение от неурожаев. В письме Толстой признал возможность действия на атмосферу, а в разговоре с некоторыми лицами называет фантазиею указанный ему способ спасения от неурожаев. Однако эта фантазия продолжает разрабатываться [1 слово неразб.] проект Станоевича, вопреки его не фантастических заповедей. Австралия вводит воинскую повинность, Америка воюет и Англия, несмотря на то, что он строго-настрого приказал не воевать.

Этот барич, никогда никаких нужд не испытавший, обладатель двух дворцов в своей резиденции, говорит, чтотолькоживотные имеют дома! Это бесстыдное толкование того места Евангелия, где Христос говорит, что и лисицы имеют норы, а Сын Человеческий не имеет где главы преклонить188.

Бывший рабовладелец, а ныне обладатель тысяч десятин, проповедует народу о трехаршинном наделе землей!

Лицемерие достигает самой высшей степени, когда он заповедь «не плати податей», «не клянись» называет непротивлением злу, а особенно в его истинно дьявольских прокламациях, где он, стараясь всеми способамивозбудить страстьк убийству, говорит, что убивать не должно, — так говорят читавшие эти прокламации, и конечно, все убийства нынешних времен, Австрии императрицы, короля Италии, президента Америки189должны лежать на совести Л. Н. Толстого.

Все отрицательные заповеди сходятся в учении о не-думании и неделании, проявление которых находит свое выражение в частных забастовках в университетах190. Но чтобы учение о не-думании — отрицании разума нашло себе полное выражение, нужна Универсальная забастовка, которая обняла бы все университеты, академии, все школы, Музеи, которые он ставит [ниже] кабаков. Эта колоссальная забастовка и была бы венцом лицемерного объединения.

Осмотрев Промышленно-художественную выставку, это собрание игрушек для несовершеннолетних, он пожелал создателям ее не выхода к совершеннолетию, а только уничтожения, восклицая: «динамитцу, динамитцу!», а затем, будучи в библиотеке, пожелал ей быть сожженною. Итак, не учись, не служи, не плати податей, жги, разрушай все вещественное, и умственное, и художественное. Под «не воюй» разумеется обращение внешней войны во внутреннюю, возбуждая всеми художественными средствами к убийству, прикрываясь лицемерно словом иудейским: «не достоит нам никого убити»191.