19 августа 1899. Ашхабад3088

19 августа 1899 г.

Глубокоуважаемый и дорогой Николай Фёдорович!

К величайшему моему сожалению, не могу Вас встретить в Красноводске сам, потому что в четверг (19 августа) я дежурный, а в пятницу (20 го) у нас распорядительное заседание. Да и кроме того, без отпуска уехать мне из Асхабада вообще неудобно. Поэтому посылаю Костю встретить Вас; он поможет Вам справиться с вещами, он найдет и место в вагоне получше. Конечно, эта посылка Кости совершенно совпадает с его собственным желанием, ему приятно и проехаться и покупаться в море.

Нужно ли говорить, как я рад, что Вы едете к нам. Я нисколько не обольщаюсь на свой счет и хорошо знаю, что без Вас я ничто, — ни на что не способен, ни на что и не нужен; только с Вами и при Вас я еще могу быть на что-либо годен в деле воскрешения, которое для меня составляет все. Но радуясь Вашему приезду, не могу скрыть от Вас, что и страшусь его, потому что мне кажется, в последнее время Вы стали питать ко мне какую-то антипатию, которая все усиливается, и Вы почти постоянно на меня раздражаетесь. Я кажусь Вам, мне кажется, и глупым до того, что все делаю так же невпопад, как дурак в сказке, пожелавший «таскать не перетаскать» несшим покойника; я кажусь Вам, мне думается, и корыстным, хвастливым, тщеславным...3089Таков ли я, право — и сказать не могу; но одно лишь знаю, что нет для меня ничего выше дела воскрешения, а в это дело я вошел чрез Вас; поэтому Вами я только и хвалюсь, и вся моя гордость заключается в том, что я близок к Вам... Познакомившись с Вами в 1864 году, я с тех пор не могу от Вас отстать, и что бы со мной ни случилось, я все-таки Вас ищу. Подумайте же, как мне тяжело бывает, когда я вижу, что Вы на меня раздражены; и чего бы я не сделал, чтобы избежать этого раздражения; и если все-таки Вас раздражаю, то разве это вольно?!.. Буду надеяться, что в будущем Вы постараетесь на меня не раздражаться, — и тогда я буду совершенно счастлив. Комната Вам готова; платить за нее придется Вам два рубля и за обед четыре с полтиною. Для меня было бы величайшим удовольствием, если бы Вы позволили мне принять на себя эти расходы, по крайней мере до тех пор, пока у Вас образуется капитал, обеспечивающий возвращение в Россию, в Москву3090. Всею душею Вас любящий

Н. Петерсон.

Юлия Владимировна весьма обрадована тем, что Вы будете жить с нами, и она почему-то думает, что пока Вы с нами, то нечего бояться, все будет хорошо.