Мы находим у Аристотеля также чрезвычайно интересную критику системы платоновского коммунизма. Он останавливается на вопросе, до какой степени вообще может быть проводимо единство, т. е. в какой степени общество может поглощать всякое проявление личности. Мы знаем уже, что и сам Аристотель в этом отношении отнюдь не принадлежал к сторонникам индивидуализма, тем не менее, он упрекает Платона именно в чрезмерности огосударствления жизни. «Всякое государство, — говорит он, — ушедшее в единство больше, чем сколько нужно, уже не государство, потому что государство по природе своей множество. Следовательно, будучи единством более, чем сколько нужно, из государства оно делается уже семьей, а из семьи одним человеком, потому что семья более едина, чем государство, а один человек единичнее самой семьи. Посему, хотя бы и можно достигнуть крайнего единства государства, тем не менее, этого не должно делать, так как это решительно уничтожит государство. Государство состоит не только из многих людей, но и из различных, а из одинаковых не образуется государство»[110]… Противники социализма и по настоящее время возражают против него аргументом, высказанным Аристотелем в полемике с Платоном, именно — что опека государства над личностью, это расширение области публичного права за счет частного, которое неизбежно связано с более или менее последовательным социализмом, становится опасным благодаря угнетающему влиянию на личность. Аристотель останавливается далее на вопросе о том, насколько целесообразно иметь поле в общем пользовании, и приходит к тому заключению, что чисто общественное землепользование нецелесообразно и всего выгоднее соединение частного и общественного землепользования вместе. Предметом обсуждения здесь является вопрос о собственности на землю, волнующий и современную экономическую мысль. Далее Аристотель не согласен с Платоном в вопрос о женском равноправии.