Обыкновенно изображению истории у апокалиптиков придается вид хронологической схемы, в которой в порядке постепенности располагаются различные исторические эпохи. Эти эпохи обозначаются в виде символов, и такими символами служат или животные: овен, козел, баран — все это известные образы апокалиптики, — или виноградные лозы, тучи, атмосферические и небесные явления. Все эти символические знаки не должны, однако, закрывать от нас основную социальную идею апокалиптики, которая в настоящее время развивается и в некоторых течениях социализма и лежит в основе науки об обществе («социологии»), именно, что развитие общества не представляет собою чего–либо хаотического, случайного, но есть закономерный, внутренне связный процесс. Таким образом, каждый последующий шаг истории с внутренней необходимостью определяется предыдущим, и после наступления известного момента зрелости исторического процесса происходит мировой переворот, наступление мессианского царства. Поэтому в апокалиптике мы имеем не что иное, как зачатки теперешнего научного социализма, основанного на учении о закономерности социальных явлений и связующей их внутренней необходимости. Если для пророка история представлялась единым целым в том смысле, что она есть выполнение единого божественного плана, осуществляемого, однако, людьми, то для апокалиптиков она представляется как нечто фатально предопределенное, как мир жесткой необходимости, не рассуждающей в своей железной поступи. Однако в апокалиптике эта необходимость, как бы беспощадна и ужасна она ни была, не представляется бессмысленной. Апокалитика мыслит религиозно, поэтому она смотрит и на эту необходимость как на свыше продиктованную судьбу. Эта судьба, как бы ужасна и мучительна она ни была при данном положении еврейского народа, все–таки сулит конечную победу и лучшее для него будущее. Конечный исход этот заключается в наступлении мессианского царства, когда явится сверхъестественный вождь–мессия, который низвергнет чужеземное владычество и установит мессианское царство на земле. И во всех почти апокалипсисах с одинаковой силой выступает эта идея земного града Божия, или «государства будущего», та самая идея, которая составляет внутренний нерв современного социализма. Поэтому в апокалиптике заключен полный идейный прототип современного социалистического идеала будущего града, воздвигающегося с непреодолимой социологической необходимостью.