Экономические воззрения Аристотеля окрашены тем же самым чувством, что и у Платона, — непримиримой враждой к капитализму и вообще широкому развитию менового хозяйства. Хотя он приходит к иным практическим выводам, нежели Платон, но все его экономические теории ведут к осуждению капитализма, к признанию его противоестественным, ненормальным, недолжным. Аристотель различает два вида хозяйства по их цели. В одном случае хозяйство имеет целью удовлетворение потребностей и им ограничивается, богатство находит при этом свой естественный предел в ограниченности потребностей, для стяжания здесь нет места. Напротив, есть другое, неправильное, неестественное развитие хозяйства, когда производят не для удовлетворения потребностей, но для обмена, в целях извлечения барыша. Это хозяйство он называет хрематистическим; при таком хозяйстве для стяжания, по–видимому, нет никакого предела: «Ведь каждый предмет нашего владения имеет двоякое употребление. Хотя и в том и другом случае предмет употребляется как таковой, но не одинаково. В одном случае бывает собственное потребление предмета, а в другом не собственное. Таково, например употребление обуви, как самое ношение обуви и как торговля обувью, хотя в обоих случаях употребляется та же самая обувь Человек, меняющий обувь тому, кто нуждается в ней, на деньги или хлеб, употребляет, конечно, обувь как обувь, но не пользуется собственным ее употреблением, потому что обувь существует не для мены. То же самое можно сказать и о других предметах нашего владения: все они могут быть предметами мены. Что касается до самой мены, то она происходит, конечно, естественно, потому что некоторых предметов бывает у людей обыкновенно больше, а некоторых меньше, чем сколько нужно для удовлетворения потребностей. Отсюда очевидно, что торговля в малом объеме естественно имеет мало общего с тем занятием, которое состоит собственно в приобретении денег, потому что торговля, по необходимости производимая, ведется лишь в размерах, насколько это потребно для торгующих»[104].