Затем он указывает еще на то, что Платоном недостаточно было обращено внимание на вопрос о размножении населения. Он считает этот вопрос одним из самых серьезных вопросов общественного существования и упрекает Платона [в том], что он недостаточно регулирует деторождение. Странно слышать этот упрек в применении к Платону, который с таким исключительным вниманием относится к этому вопросу и столь прямолинейно разрешает его. Но и этого мало кажется Аристотелю.

«Можно думать, что скорее следует определить деторождение, чем имущество, так чтобы рождений было не более определенного числа. Число же это можно определить, взяв в расчет случаи смерти родившихся и случаи бесплодных браков. Если же оставить вопрос без внимания, то результатом такой неопределенности, как действительно во многих государствах и бывает, должна быть бедность граждан, а бедность производит беспорядки и злодейства»[111].

Таким образом, тревога Мальтуса, что население может превысить средства существования или что чрезмерный рост населения может подорвать государственное благополучие даже идеально устроенного государства, звучит в этих словах Аристотеля. Вы видите, что один из самых серьезных и жгучих вопросов социально–экономического устройства уже подвергается обсуждению в споре двух величайших философов древнего мира.