Поэтому, когда появилось течение в пользу социальной реформы, духовно руководимое пророками, то были вызваны к жизни старые законоположения, связанные с теократическим идеалом, причем эти законоположения имеют целью защитить бедных от богатых и закрепить земельную собственность в руках тех, кто ею пользуется[46]. Уже в книге Исход (20, 22 до гл. 23) находим мы следующие требования: 1) никто не должен брать процентов, давая деньги взаймы своим единоплеменникам; 2) заимодавец, взявший в залог одежду своего должника, должен до захода солнца возвратить ему ее, чтобы бедняк мог воспользоваться ею ночью для защиты от холода; 3) если должник не может иначе уплатить свой долг, как путем продажи в рабство[47]себя самого, а в случае необходимости и своей семьи, — на седьмой год он должен быть безвозмездно отпущен на волю вместе со всеми членами своей семьи, и 4) пашни, виноградные и масличные плантации должны каждый седьмой год оставаться невозделанными, «чтобы бедные могли питаться непосредственными плодами полей и виноградников».

В книге Второзакония подтверждается воспрещение брать проценты на занятый капитал с единоплеменников. Далее, было ограничено залоговое право заимодавца, причем предметы первой необходимости были исключены из числа могущих быть удержанными в заклад. Затем, обращенный в рабство должник должен быть на седьмой год быть отпущен на волю, и не неимущим бедняком — что могло бы снова ввергнуть его в прежнее бедственное положение, — а получив предварительно крупную дань от овец, хлеба и вина своего заимодавца (Второзакон. 15, 14). Наконец, каждый седьмой год был провозглашен так называемым «годом прощения», в который все долги должны были прощаться без всякой уплаты. «Чтобы всякий заимодавец, — говорится в законе, — не взыскивал с ближнего и брата своего, потому что провозглашено прощение ради Господа. Что будет твое у брата твоего, прости. Берегись, чтобы не вошла в сердце твое беззаконная мысль: приближается седьмой год, год прощения, и глаз твой станет немилостив к нищему брату твоему, и ты не дашь ему, и он возопиет на тебя к Господу, и будет на тебе грех. Дай ему, и не должно скорбеть сердце твое, когда будешь давать ему» (Второзакон. 15,2, 3, 9 и 10). По закону о «юбилейном» пятидесятом годе (Левит, 25), не только получал свободу должник, обращенный в рабство, но и семейные земельные владения, перешедшие в чужие руки, должны возвращаться в собственность семьи. Другие законы обязывают к ежедневной расплате с поденщиком, — «чтобы он не возопил на тебя к Господу, и не было бы на тебе греха» (Второзакон. 24, 15); далее — к милосердию относительно всех беспомощных и неимущих: каждый может есть виноград, сколько хочет, в винограднике ближнего своего, только не должен ничего класть в сосуд свой; разрешается также рвать руками колосья на поле ближнего своего, но не заносить серпа на его жатву: если же кто забудет сноп на (собственном) поле, он не должен возвращаться, чтобы взять его, так же как и не позволяется во время сбора маслин или винограда подбирать оставшиеся плоды, — остатки после жатвы и сбора плодов должны принадлежать бедным; наконец, израильтянин должен каждые три года отделять десятину от всех произведений своих за последний год и выставлять все это в своем жилище, чтобы приходящие к нему левиты, вдовы и сироты могли есть и насыщаться (Второзак. 22, 24, 14).

Надо еще присоединить ко всему этому существовавший с древнейших времен закон осубботнем отдыхе, который имел также безусловную силу для рабов, рабынь и домашнего скота и нарушение которого исполнением какой–либо работы наказывалось смертной казнью[48].

Провозглашение этого социального законодательства царем Иосией имело, бесспорно, первостепенное принципиальное значение, однако можно сомневаться, чтобы оно вошло целиком в жизнь, особенно в той части, которою установляется аграрная реформа. Однако, как справедливо замечает проф. Адлер (цит. соч., 52), семя социальной реформы, впервые посеянное в Израиле, не должно было совершенно заглохнуть, — ему предстояло принести в будущем плоды, пользование которыми и теперь еще украшает жизнь, так как во всем культурном мире «синайское законодательство обеспечило неустанно трудящемуся народу, по крайней мере, хоть один день отдыха в неделю» (Дизраэли).

Но прямо мировое историческое значение имело то, что в Израиле идейными представителями могущественного народного движения, имевшего одною из целей социальные преобразования, былипророки.