Фихте от Гегеля отделяет великий философ, имеющий наименьшее количество точек соприкосновения с социальной мыслью, именно Шеллинг.

Шеллинг в области философии истории высказал некоторые идеи, которые заслуживают упоминания хотя бы в самой краткой форме.

Шеллинг ставит вопрос так: если люди добиваются свободы, следовательно, история не может иметь закономерности, или, как он выражается, произвол есть богиня истории. Из таких отдельных и свободных актов людей не получается ничего связного и цельного, никакой закономерности. Каждый прилагает свою личную энергию без всякой уверенности, что от его жизни и деятельности останется что–нибудь пребывающее и не будет сметено произволом других, действующих во встречном направлении. Но так было бы, если бы человеческая свобода была единственным и определяющим началом истории, но вместе с человеческой свободой действует в мире и истории высшее начало, которое Шеллинг называет различно, между прочим, называет и абсолютным; для краткости будем и мы так его называть. Это абсолютное начало, включающее в свою общую закономерность и частную свободу отдельных личностей, осуществляет некоторый порядок в развитии, следовательно, и всемирную историческую закономерность. В ней создается всемирно–историческии гражданский строи, и он есть единственная основа истории, есть истинный ее объект. В этом создании правомерного строя обеспечивается свобода личности или, как Шеллинг выражается, необходимость свободы. Таким образом, в истории действуют как бы два основных начала: с одной стороны, закономерность и необходимость, которая дана для человеческой личности; с другой стороны, свобода человеческой личности. Это антиномия, это неизбежное противоречие, развивающееся в истории. Шеллинг видит в истории человечества три основных стадии в их соотношениях между человеческой свободой и необходимостью. Первая эпоха, которую он обозначает названием фатализм, есть такое состояние человечества, когда внешняя закономерность природы навязывается человеку как насильственная реальность, как нечто повелительное, определяющее его волю, его фатум или рок. Эта историческая эпоха охватывает, по учению Шеллинга, древнюю цивилизацию до германского государства. Затем следует историческая эпоха, когда человеческая личность становится более независимой от природы и сознающей свою свободу, это эпоха, которую он обозначает как отрицание религии, или атеизм. В эту эпоху человек считает себя единственным творцом истории, единственным свободным ее агентом, благодаря этому все представление об истории, о том, что происходит помимо человеческой личности, становится механическим, рассматривается как внешний механизм, объект воздействия свободной личности. Наконец, третья эпоха, которая еще не наступила, это когда свобода и необходимость совпадут в разумном сознании, когда мировой разум становится вместе и индивидуальным разумом, законом личной воли. В этих условиях человек делает то, чего хочет мировой разум. «Когда начнется этот период, — говорит Шеллинг, — мы не знаем; когда он наступит, тогда явится Бог»[469].