В 1653 г., наскучив так называемым в истории «Долгим парламентом», получившим нелестное название Rumpfjparlament’a[376], Кромвель в конце концов разогнал его за бесполезностью и вместо этого, главным образом пресвитерианского парламента, составил новый парламент, представляющий собой собственно как бы революционное правительство. Этот парламент состоял из 140 с лишком членов, не избранных, но назначенных самим Кромвелем, по указанию его офицеров и некоторых представителей духовенства. Эти депутаты не были, конечно, выбраны законным путем, но трудно было вообще говорить о законных способах в стране, где король только что был казнен, парламент разогнан и новые выборы могли совершиться только путем фактического захвата, вне всяких законных путей. Так или иначе, этот парламент, получивший в истории название «Короткого парламента»[377], или иначе «парламента святых», состоявший преимущественно из индепендентов, соответствовал по своему составу и настроению тем кругам, которые составляли душу революции. Этот парламент во многих отношениях представлял из себя совершенно единичное явление в истории. Само собой разумеется, что эти индепенденты принесли сюда свое повышенное религиозное настроение и свои религиозные ожидания и надежды. Открылся этот парламент совершенно исключительным, беспримерным в истории способом. Первый день был посвящен проповеди и молитве, так что историки говорят, что чувствовали себя скорей в часовне, нежели в парламенте, и обычно всякое заседание этот парламент начинал проповедью и молитвой. Тем не менее он проявил чрезвычайную работоспособность в тот краткий срок, который он работал. При открытии парламента Кромвель сказал речь, которая также больше напоминала проповедь, чем политическую программу. Одной из основных мыслей этой речи было то, что плодом истинной набожности является подлинная гражданская свобода. «Разве это не легчайший путь дать людям свободу? По крайней мере, вы убедите их, как богобоязненные люди освободили их из рабства короля, так и теперь богобоязненные люди будут управлять ими в страхе Божием и все приведут в порядок».

И сам Кромвель, и члены Короткого парламента были проникнуты сознанием, что они стоят при повороте времен, что задача их всемирно–историческая, что они делают не национальное только дело, а дело мировое. Первое дело, которым занялся этот парламент, касался, конечно, вопросов религиозных и конфессиональных. Этот парламент установил прежде всего гражданский брак впервые в новой истории. Затем он установил право свободного выбора духовенства приходом, помимо всяких рекомендаций со стороны патронов. Это право имело чрезвычайно революционное значение, потому что эти патроны оказывали сильное влияние на выборы и отмена этого права, в сущности, равносильна была перевороту церковного строя. Третьей мерой, которую этот парламент наметил, была отмена десятины, взимавшейся в пользу церкви, духовенства и в пользу научных просветительных учреждений. Эта мера была тоже революционная, потому что ею подрывалось существование не только епископальной церкви, но и целого ряда благотворительных и просветительных учреждений, которые связаны с церковью. Таковы были первые шаги парламента святых. Можно было по ним предвидеть и дальнейшие шаги, но парламент столкнулся с вопросами внешней политики, и на них он прекратил свое существование. Англия в это время вела войну с Голландией, и продолжение этой войны представляло опасность для самого существования государства. Между тем парламент святых был против мира, потому что эту войну он рассматривал как войну религиозную. Таким образом, обнаружилось, что настроение религиозного утопизма представляет собой опасность не только внутреннюю, но и ближайшим образом внешнюю, и Кромвелю, душе движения, собравшему этот парламент, пришлось самому его разогнать. Через несколько месяцев после его созыва наступает эпоха протектората, когда Кромвель является, в сущности, некоронованным королем Англии.