При обсуждении социально–экономического мировоззрения пер–вохристианства невольно возбуждается вопрос о так называемом первохристианском коммунизме, или о строе жизни Иерусалимской общины, описанном в «Деяниях Апостольских». В этой первой христианской общине, основавшейся после Пятидесятницы, все, имевшие собственность, продавали ее и деньги приносили к ногам апостолов для раздачи неимущим. В примере Анании и Сапфиры мы видим как бы отрицательную иллюстрацию этих отношений: когда они утаили часть полученного от продажи имущества, то были поражены смертью[153]. Строй жизни первых христиан у историков социализма и коммунизма (напр[имер], у Каутского) истолковывается иногда как настоящий коммунизм. Это квази–коммунистическое устройство Иерусалимской общины вообще в истории христианской мысли, в частности, в религиозно–коммунистических движениях средних веков, которые нам еще предстоит изучать, играет большую роль: как только поднимается новая социально–коммунистическая волна, тотчас пробуждается воспоминание об имущественном строе Иерусалимской общины и стремление по образцу ее реорганизовать жизнь в социалистическом направлении.

Однако считать тот порядок имущественных отношений, который сложился в Иерусалимской общине, каким–либостроем, той или иной организацией собственности, вообще институтом права и хозяйства, в высшей степени ошибочно. Здесь не было ни коммунизма, ни социализма, ни индивидуализма как учреждения, — в действительности то, что здесь происходило, является свободным выражением взаимной любви, которую можно наблюдать между друзьями, в семье, в церковной общине в лучшее время ее существования, без наличности же этих чувств нельзя получить и таких проявлений любви. Эта первоначальная солидарность и взаимная любовь принимали формы широкой и разнообразной благотворительности и взаимной поддержки, в ряду которых общение имуществ Иерусалимской общины было только одной из многих.