1.По трем причинам даже здоровый глаз при наличии света не всегда может ясно рассмотреть предмет. Во–первых,если этот последний находится вне поля зрения, так что зрительные лучи, всегда направленные прямо вперед, на него не попадают. Так, я не могу видеть того, что находится у меня за спиной, или загорожено стеной или как–нибудь скрыто.Во–вторых,если предмет находится перед глазами, но слишком далеко, так что зрительные лучи не способны его достичь. Так, я не могу отчетливо разглядеть человека на расстоянии мили.В–третьих,если предмет, хоть и находится близко, до того мал, что недоступен взору. Так, если бы кто захотел разглядеть строение уха или шерстку, или пух у блохи или какого–нибудь еще более мелкого животного, он не смог бы этого сделать из–за самой их малости.

2. Так и для нас, когда мы рассматриваем вещи, явленные на Божиих ристалищах, одно бывает скрыто за другим и потому не видно, или оказывается слишком далеко или по самой своей малости недоступно взору. Ведь ристалища Божии огромны и вмещают огромное количество вещей, и потому из–за множества своего и тесноты они заслоняют друг друга и укрываются от взгляда — я не говорю уж о глубочайших безднахмира, ума, Писания,куда трудно проникнуть нашему взору. Да и сама огромность Божиих ристалищ причиной тому, что многое мы видим лишь издали, а потому или не различаем вовсе, или различаем смутно. Наконец, кто сосчитает, кто поймет все малое в природе вещей, в устройстве человеческих душ и в тайне Писания, в котором столь разнообразно проявляет себя непостижимая премудрость Божия?

3. Возможно ли чем–то здесь помочь? Несомненно, точно так, как для внешнего зрения изобретены триподспорьяпри трех этих помехах. А чтобы увидеть предметы, расположенные вне поля зрения, если не сами их, то хотя бы их образы, издавна придумано подспорье, называемоезеркалом,которое отражает в наш глаз образы вещей, расположенных вне поля зрения. Употребление зеркал известно с глубокой древности, ибо сама природа от начала мира дала образецв поверхости водыи прочих весьма гладких вещах. В наше время изобретеныоптические трубы,приближающие к глазам даже очень отдаленные предметы и позволяющие рассмотреть их словно вблизи. Эти трубы называютсятелескопами.Оставалось лишь отыскать способ ясно рассматривать малые вещи. И вот недавно изобретены приборы, называемыемикроскопами.Они сделаны столь искусно, что с их помощью мельчайшие песчинки можно рассматривать словно холмы со своим протяжением, углами и выступами, впадинами и углублениями, очертаниями и границами, и это приятнейшее зрелище. Кажется, в этом отношении нечего уже больше искать или желать.

4.Есть ли у нас нечто аналогичное в помощь троякому умному оку!Есть, также по милости Божией. Ибо Он явил вещи на ристалищах Своих не для того, чтобы они были вечно скрыты, но для того, чтобы, одна за другой представая взору, они славили Его величие, а для нас разнообразили наслаждения и умножали пользу. Я имею в виду, чтодля проникновения во все, в силу своей скрытости, или удаленности, или малости, недоступноени чувственному восприятию, ни разуму, ни даже вере,мы имеем троякий метод, соответствующий трем вышеназванным оптическим приборам.

5. Первыйметод — сравнительный[синкритический][273].С его помощью невидимое само по себе рассматривается на себе подобном.Например, человек не в состоянии увидеть свои внутренности, их число, расположение, очертания и пр., однако, выпотрошив любое животное, он все–таки сможет получить о них представление, поскольку различие не слишком велико. Так и о Боге, Которого никто никогда не видел и видеть не может (1 Тим 6, 16), мы узнаем многое по делам Его, которые Он из глубин Своей вечности выставляет взору, словно тени Своего всемогущества, премудрости и благости.Прежде всего премудрость, благость и всемогущество незримого Бога можно узреть в живом Его подобии, — человеке. Ведь если человек, жалкий червь, благодаря отпущенной ему искорке божественного света способен облететь мыслию землю и небо, неужели сама бездна света, Бог, не может видеть всего и сразу? Если добрый человек жалеет несчастных, оделяет нуждающихся, гневается на дерзких преступников и противостоит им, а смиренных и умоляющих щадит, неужели сам Источник Добра не таков в бесконечно большей мере? Если человек силою разума может укрощать свирепейших зверей, с помощью сложных устройств возводить башни, передвигать горы, осушать моря, неужели Тот, всемогуществу Которого ничто не может противиться, не пожелает совершать ничего подобного?И т. д. и т. д. На подобном основании может быть рассмотрено все, что по своей сути скрыто, но обнаруживается через свои подобия, или воздействия, или воздействия своих воздействий, или через любые другие признаки.

6. Второйметод — разъединительный[аналитический].С его помощью части, не видимые в составе целого, выводятся на свет и, будучи приближены к глазам, становятся видны так отчетливо, что уже не могут оставаться непознанными.Например, когдаанатом,рассекая человеческое тело, открывает взору все его строение, оказывается, что оно состоит из оболочек, вен, артерий, нервов, мускулов и костей.

7. Наконец, существуетметод соединительный[синтетический].В этом случае всякое целое познается через предварительно познанные его части, причем понимание расположения, строения и свойств отдельных частей позволяет уяснить свойства и действие целого.Например,философ,рассматривая природу и свойства костей, хрящей, мускулов, крови, мокроты, желчи, узнает, что может делать или претерпевать составленное, из них тело, а если действия и претерпевания тела были ему известны и раньше, как и какою силою оно действует и претерпевает.

8. Первый наш метод,сравнительный, смело уподоблю зеркалу,поскольку он основан на принципе:все подобное отражается в подобном.В зеркале также видна не сама вещь, а ее отражение. Второй метод,разъединительный,соответствуеттелескопу,ибо основание его таково:части предмета таковы и их столько, сколько и каких требует целое(поэтомувещь такова же вдали, какова вблизи).Это становится ясно, когда она приближается к глазу с помощью телескопа. Наконец, третий метод,соединительный,подобенмикроскопув том смысле, что рассматривает мельчайшие части вещи, чтобы иметь возможность судить о больших. Основание его следующее:каковы части, таково и целое.

9.Первый наш, способ рассмотрения вещей и доказательства(одно через другое, подобное через подобное)известен и применяется людьми с глубокой древности,как явствует из дошедших до нас памятников.Ибо множество иносказаний, притч, пословиц и тропов, каковыми блещут древние книги и языки, показывает, что едва ли не вся мудрость древних заключалась в символизации вещей.

10.Позднее философы открыли метод прямого рассмотрения вещей, притом двоякий. Во–первых, взгляд издалека,имеющий в виду конечную цель каждой вещи и средства, которыми вещь может быть приведена к этой цели. Такой метод назвали θεωρητικήν,созерцательным;а когда его начали применять также к сложным вещам, подлежащим разложению на части, он стал называться αναλυτικήν,разъединительным.Во–вторых, взгляд вблизи или рассмотрение того, что требуется для каждого уже обретенного искомого, то есть как добыть средства, ведущие к назначенной цели, и каковы они должны быть, чтобы мы безошибочно достигли своих целей. Этот метод назвали πρακτικήν,деятельным,или συνθετικήν,соединительным.Он может применяться и к уже существующим вещам; в этом случае части рассматриваются для того, чтобы стало ясно, как они действуют внутри целого.

11. Внаши дни философы пользуются только двумя методами, аналитическим и синтетическим.Но на самом деле и третий наш метод,сравнительный(назовем его συγκριτικήν), прекрасно может приносить пользу, пусть некоторым он и кажется менее совершенным, посколькунадежнее рассматривать саму вещь, чем ее отражение.Но мы ведь не отказались отзеркалпосле изобретениятелескопаимикроскопа.Так не будем из–за открытых Аристотелем научных методов,аналитического и синтетического,отбрасывать древний, милый и приятный,синкритический метод. Он тоже сможет нам кое–где пригодиться: так, зеркало иногда приносит пользу там, где не помогут ни телескоп, ни микроскоп,например, если ты хочешь увидеть самого себя, или что–нибудь у себя за спиной, или еще где–то вне поля зрения.Так не будем сами отнимать у себя Божии дары и лишать себя ни одной из отпущенных нам возможностей видеть cвem в свете Божием. Будем пользоваться целиком данной от Бога троякой помощью зрению, трояким методом, дабы в школе света ничего не было упущено.

12.Разъединительным методом мы будем пользоваться в основном при рассмотрении мира и вещей, доступных чувственному восприятию,разделяя составное на составные части, большее на меньшее, пока не придем к мельчайшим составляющим.Соединительный метод послужит в основном для рассмотрения нашего ума и заключающихся в нем понятий, побуждений, способностей.По ним, как бы по частям души, мы сможем познать все ее устройство.Третий метод пригоден для рассмотрения божественных откровений,в коих Бог по большей части обозначает духовное через телесное, так что уместно было бы назватьвсе Писание одним непрерывным иносказанием. Однако все три метода послужат при изучении всего;ведь для большей ясности можно соединять и сравнивать между собой предметы мира; предметы мышления — разъединять и сравнивать; предметы Писания — соединять и разъединять.

13.Анализ, собственно говоря, исследует части вещи; синтез — порядок частей в целом; синкриз — внутреннюю форму, общую для идей и их воплощения,в которой заключена жизненная сила вещи.

14.Следовательно, начинать всегда следует с анализа,чтобы ознакомиться с каждой частью предмета. Затем применяютсинтез,чтобы верно представлять порядок частей в их взаимном сочетании. Наконец, следуетсинкриз,проясняющий применение как целого, так и частей. Синкриз, повторяю, идет последним, ибосравнивать можно только вещи заранее известные.Известными же они становятся только после тщательного применения анализа и еще более тщательного применения синтеза.

15.Таким образом, анализ используется для обнаружения состава вещи. Синтез — для установления того, как вещи возникают, существуют, сохраняются; синкриз — для одновременного рассмотрения нескольких подобных вещей.Ведь тот, кто понял природу огня, жара, тепла, света, поймет и все происходящие от них метафоры (как духовный огонь, жар, тепло, свет и т. п.).

16.Аналитический метод будет весьма действенным, если при рассмотрении любой вещи правильно разделить ее на мельчайшие части,потому чтосинтезлучше всего начинать именно с мельчайших частей.Ведь как понимание, так и правильное применение самого великого достигается через самое малое,то есть целого — через части, частей — через частички, и так вплоть до атомов; и родов — через вид, а видов — через особи. Ибо каквеличайший свет рождается из искр и из искр состоит(так как искры — мельчайшие части пламени, а соединение их дает пламя, то есть свет), так ипонимание величайших вещей состоит из понимания мельчайших.О, сколько света заключено в этом!

17.Итак, к всеобщему свету надлежит применить все три вышеназванных метода, если мы хотим разглядеть даже мелкое, отдаленное и скрытое от глаз, дабы наши действия были правильными.Я поясню свой совет примером. Бог сказал Аврааму: «Сосчитай звезды, если ты можешь счесть их» (Быт 15, 5). Авраам не мог этого, и никто в те времена не мог, поскольку искусство тогда не помогало зрению. А теперь, благодаря телескопу, мы их считаем, причем насчитываем неизмеримо больше, чем можно разглядеть невооруженным глазом. Например, в созвездииТельцаобычно насчитывают 44 звезды, а Антоний Рейта[274]с помощью своей трубы обнаружил 200; вПлеядахих видно семь, а он обнаружил более 100; вОрионесчитают 39, а он увидел более 1000, и т. д. Значит, если мы трояким оком ума, применив троякую помощь зрению, рассмотрим книгу Божию, не предстанет ли нашему взору бесконечно большее, величественнейшее, великолепнейшее, чем прежде?

18. Итак, все, видимое нами, должно рассматриваться:

1)аналитически,чтобы увидеть составные части вещи;

2)синтетически,чтобы понять соотношение частей;

3) наконец,синкритически,чтобы вполне уяснить форму, лежащую в основании вещи, и законы действий с вещами.

19.Также ты научишься и делать что–либо,во–первых,аналитически,глядя на образец, понимая, каким образом нечто сделано, и возгораясь надеждой самому сделать подобное; во–вторых,синтетически,воспроизводя образец с целью приобретения сноровки в подобном действии; и, наконец,синкритически,сравнивая свое воспроизведение с образцом (или с другими воспроизведениями), чтобы исправить его, если ты допустил ошибку. Первое создает условие для практики; второе есть сама практика; третье подкрепляет практику и приносит умение.

20.Мы в нашем Совете применим сперва аналитический метод,повсюду начиная с желаемойцели:желательно ли нечто и почему, чтобы выявитьнеобходимостьвещи. Затем перейдем к вопросу осредствах,которыми желанная цель может быть достигнута, то есть вопросу овозможностижеланной нам вещи. Наконец рассмотримнадежные способыприменения этих средств, чтобы они неизбежно вели к назначенной цели — так мы обнаружимдоступность вещи. Если теоретическое рассмотрение будет успешным, мы перейдем к синтетическому методу,следуя от простейшего к более сложному, от меньшего к большему, от частей к целому.Наконец, везде, где возникает необходимость объяснить наше наставление с помощью уподобления, ничто не помешает нам вкрапливать синкриз.

21.Такой метод будет поистине математическим, так как состоит: 1) из чистых определений,дабы недостаточная определенность предмета не дала повода к ошибке или спору; 2)из чистых постулатов,дабы не потребовалось привлекать что–то сверх доступного или приемлемого для чувств каждого человека; 3)из чистых теорем,излагающих все начала, по установлении которых можно доказать все требуемое относительно предмета; 4) и наконец,из чистых задач,наглядно показывающих, как из данной теории получается все то, что должно получиться.

22. Такой четырехчленный икубический метод будет кубом мудрости,непоколебимым, сохраняющим незыблемость при любых перемещениях. Он будетсоставлен из четырех причин вещей,посколькуопределениепоказываетформувсякой вещи,постулатыоткрывают ееблагуюи желаннуюцель; теоремыобъясняютматерию,то есть необходимые условия существования вещи; наконец,проблемысоставятдействующую причину,поскольку всякий тщательно следующий этим предписаниям сможет действовать искусно[275].