1. Им не только не казалось горьким находиться в таком положении, но тут было их удовольствие, услада, тогда как в свете каждый ненавидит всякую тяготу, которой не в силах избежать. Поистине Бог, взяв у них каменные сердца, вложил им в тело телесные, гибкие и склонные к исполнению воли Божией. Хотя дьявол льстивыми внушениями, мир злыми примерами, тело — врожденной своей медлительностью к добру причиняют немало всяческих затруднений, они нисколько этим не смущаются, прогоняют дьявола стрельбой молитв; перед соблазнами мира, закрываясь щитом постоянства в намерениях, тело наказывая кнутом научения, принуждая его к послушанию, исполняют свое дело весело, и пребывающий в них дух Христов придает им силы, чтобы они не нуждались ни в хотении, ни в действительном достижении совершенства, какое возможно на земле. Здесь я убедился, что служить всем сердцем Богу не труд, но удовольствие; я понял, что те, которые оправдываются слишком, что они слабые люди, не понимают силы и необходимости нового рождения, а может быть, и не достигли его даже. Должны они поразмыслить о том. Не видел я, чтобы кто–нибудь из них ссылкой на потребности тела выслуживал себе прощение грехов или слабостью характера оправдывал злой поступок. Но если кто отдал все сердце Тому, Кто его сотворил, искупил и освятил, как храм, то за сердцем его уже другие члены свободно мало–помалу склоняются туда, куда хочет Бог. О христианин, кто бы ни был, освободись от оков тела; исследуй, испытай и познай, что преграды, которые мы мысленно рисуем себе, меньше, нежели могли бы противостоять твоей воле, если только она искренна.

2. При этом я видел, что не только поступать по воле Божией, но и претерпеть определенное Богом — возможно. Немало христиан, терпя от мира издевательства, оскорбления и преследования, плакали от радости и, поднимая к нему руки, хвалили Бога за то, что он сделал их достойными также претерпеть ради Имени его и не только верить в Распятого, но и самим быть также распятыми в честь Его. Другие, с которыми этого не случалось, завидовали им святой завистью, боясь без казни гнева Божия и без крестной смерти отлучения от Христа; поэтому они целовали первый попавшийся им на глаза и бич, и жезл Божий, и крест.

3. Все это происходит оттого, что они отдались Богу всей своей волей так, чтобы не делать ничего другого, не желать быть ничем, кроме как Бог хочет. Они уверены, что все, с чем бы они ни встретились, происходит от Бога, от Его промысла. И для таких людей не может случиться ничего неожиданного, потому что они считают благодеянием Божиим раны, темницы, муки и смерть. Живется ли им хорошо или дурно, им все равно, разве только первое считается более сомнительным, второе — более надежным; они наслаждаются своими неудобствами, ранами и язвами и гордятся ими. Одним словом, они так укреплены в Боге, что если не страдают, им кажется, что они бездействуют и теряют время. Но сдерживай свою руку против них, кто может! Ибо с чем большим желанием подставляют они спину, тем страшнее бить их; чем более они похожи на сумасшедших, тем опаснее смеяться над ними. Они поистине принадлежат не себе, а Богу; что причиняется им, все то Бог принимает себе.