1. Второе ристалище, где Божия премудрость проводит свои игры, она возвела внутри самого человека: это человеческий ум, или душа с вложенным в нее светом, просвещающим всякого человека, приходящего в этот мир, чтобы он умело исследовал, ясно понимал, свободно судил об основаниях всех вещей в мире. Вот откуда слова сына Сирахова (Сир 37, 18):Душа человека иногда более скажет, нежели семь наблюдателей, сидящих на высоком месте для наблюдения.И Сенеки:Надлежит отомкнуть душу и извлечь наружу то, что в ней таится(Письмо 73)[267]. Философы часто говорят тажео находящемся в душе врожденном свете, запечатленных в душе понятиях и т. д.

2. Мы часто называем этот свет совестью, и говорим о велениях совести не в теологическом, а в природном смысле[268]. Ведь каждый человек сознает, какими побуждениями он движим, светочами каких понятий озаряется здесь и там его разум, и на что он способен или не способен по природным своим силам.

3. Но как бы мы ни называли этот вложенный в умы свет, нам необходимо условиться вот о чем: 1)свет нам дан;2)дан для того, чтобы служить водителем, наставником и законодателем при рассмотрении вещей;3)что он есть по своей сути и из каких частей состоит;4)с его помощью все может быть изучено;5)каждым человеком;6)с полной безошибочностью;7)значит, и в этом отношении все для нас предусмотрено, так что желать остается лишь одного —чтобы мы пользовались нашим светом с благодарностью и усердием.

4.Различие, существующее в восприятии вещей животными и нами, доказывает, что человеческой душе присущ некий особый свет, открывающий ей лик вещей.Ведь животные видят то же, что и мы, например Солнце, чье сияние поражает их зрение так же, как и наше. Но какая огромная разница!Что видят животные, видя Солнце? Пылающую глыбу, и только.Ведь они не различают присущих Солнцучисла, движения, порядка движений, воздействия, и т. д.А человек, глядя на Солнце, видит, что оно единственно, что подобного ему в мире не существует. И видит, что по форме оно — шар, имеющий центр и поверхность, длину, ширину и глубину. Видит также, что исходящие от него лучи разгоняют тьму и приносят миру свет, который мы называем днем; что от его тепла все произрастает; и что иногда оно затмевается неким темным телом; наконец, что это тело — Луна. И такв каждой отдельной вещи человек видит бесконечное, а животные не могут увидеть этого ни рысьими, ни орлиными глазами. Почему так? По той единственной причине, что человеку присущ некий изнутри сияющий свет, являющий ему, как только вещь будет воспринята внешними чувствами, то, что непременно, хотя и неощутимо, этой вещи сопутствует.А поскольку животные такого света лишены, они не могут проникнуть далее поверхности вещей.

5. Поэтому очевидно, чторазумное создание, зритель творений Божиих, непременно должно было быть наделено таким внутренним светом,ибо без него созерцание игр божественной премудрости оказалось бы ущербным: для нас в этом не было бы никакого удовольствия, и для самой премудрости — небольшое. Поэтому Бог пожелал, чтобы всякий раз, когда вещи мира предстают внешним чувствам, наш внутренний свет приходил на помощь, и, обратившись на вещи, оценивал, считал, измерял, взвешивал их[269]снаружи и изнутри, чтобы человек понимал,что естькаждая вещь идля чегоона, икак устроена,и, поняв, узнавал в вещах божественное искусство и восхвалял его, а при желании подражал ему в своих собственных делах и, благодаря этому, возгорался любовью и благодарностью к премудрому Творцу.Словом, как видимый свет необходим для большого мира, так необходим свой свет и малому миру, человеку.Иначе невозможно было бы видеть рассыпанные повсюду сокровища Божии, и все было бы слепо, глухо, тоскливо.

6.Итак, что же такое умный свет?Обычно его определяютчерез общие, или врожденные, понятия,которыми наш разум пользуется при счете, измерении, взвешивании, то есть при рассмотрении вещей. Например:дважды два — четыре; всякое целое больше своей части; большее сильнее меньшего; из двух благ надлежит избирать большее, а из двух зол — меньшее;и так до бесконечности. Такие мерила вещей называютобщими понятиями,ибо они общи всем людям, чей ум здрав и невредим; и нет человека, который мог бы отрицать подобное, если только он верно понял, о чем речь. Врожденными же их называют потому, что они не приобретаются наблюдением и опытом, а вложены самой природой в душу равно невежественному простецу и образованнейшему человеку, хотя только образованный понимает, что обладает ими и умеет ими пользоваться. Также обстоит дело с глазами, ушами, ногами, языком, сердцем — каждый человек из чрева матери выносит способность с помощью этих членов видеть, слышать, ходить, говорить и мыслить, однако возможность видеть, слышать, говорить, ходить и мыслить переходит в действительность, лишь когда эти члены укрепляются, получают применение и от частых упражнений приобретают сноровку.

7. Все это так, но для описания умного света этого недостаточно, ибо пример внешнего света, да и сама очевидность убеждают нас, что для полноты его строения требуется еще нечто. Ведь как приходится признать, чточувственный свет мирапревосходит все прочие предметы чувственного восприятия, также невозможно отрицать, чтоумный светпревосходит все прочие духовные дары.И как небесному свету присуща, кроме сияния, делающего вещи видимыми, соединенная с ним теплота,способствующая изменению, зарождению и гибели вещей,а также движение,разнообразно распределяющее изменение вещей,так и нашим душам, кроме умного света, необходимого для познания вещей, сообщен еще и дар воли для рассмотрения, предпочтения или отвержения вещей, а также стремления души с их деятельными способностями, для постижения вещей. Все это вместе довершает в нас сей светоч Божий,и делает его пригодным к употреблению.

8.Ведь эта троица настолько нераздельна, что если разделишь, все погубишь и сделаешь бесполезным.Лиши мир света (хотя бы только Солнца), и ты лишишь его тепла, а вместе с теплом и движения, и всего, из движения происходящего, — размножения, разнообразия форм, и самой жизни. Подобное случится, если лишишь умрассудка:этим ты уничтожишь и сам ум с его образами и представлениями о вещах; иволяне будет знать, куда себя направить и к чему применить, испособностямне к чему станет устремляться, и так будет уничтожен всякий разумный подход к вещам.

9. Значит, хотя обычно глаз человека замечает в небесных светилах прежде всего свет, то естьсияние,которое делает вещи зримыми, мудрецам следует непременно учитывать испособность светил согреватьмир иприводить его в движение.То же и с душой человека; хотя до сих пор было принято рассматривать в ней лишьврожденные понятия, наш Божий светильник включает в себя целиком все устройство души. Ведь творящая премудрость не менее наделила побудительную и могущую способность души, чем разумеющую, чувством для восприятия своих целей, любовью для прилежания к ним и мерилами для их применения.

10.Очевиднопотому,что не только свое знание, но и свою волю и свои возможности, человек наилучшим образом познает из своей природы.Ведь он про себя прекрасно знает, чего побуждает его природа желать, что разуметь и делать — ибо глубоко чувствует это. Когда же он видит, что и другие влекутся к тому же, он понимает, что происходит это не по какой–то частной причине, нотак устроена сама человеческая природа: вот этого она должна желать как блага; вот это — знать как истину, вот это — мочь как возможное.В самом деле, то, чего все одинаково желают, что знают и могут, непременно должно быть естественным. А что естественно, то не может быть дурным, ложным, тщетным, ибо дурного, ложного, тщетного не мог создать Бог, Создатель естества.И не может быть вернейшего признака истинного, благого, должного, нежели то, что все так чувствуют, так желают, так действуют, повинуясь природе.

11.Несомненно, Бог, создавший все сообразно числу, мере и весу, не мог не вручить человеку, которого он поставил судьей вещам, число, меру и вес вещей. Ведь никто не мог бы считать без числа, измерять без меры, взвешивать без веса. Поэтому мы получили от божественного Провидения вес,то есть склонность к благим и полезным вещам, побудительную причину все наших действий; получилимеру,то есть те самые врожденные понятия об основных истинах, мерила и пробные камни всякого нашего суждения о вещах, а значит, и предпочтения или пренебрежения; получиличисло,то есть деятельные способности, при помощи которых мы достигаем желаемого и добиваемся поставленной цели.

12.Эти общие и врожденные понятия, общие и врожденные побуждения, общие и врожденные способности — то же самое для нашей души,что для макрокосма —Солнце, Луна и звезды,от которых весь свет и прелесть, движение и сила, порядок и непрерывность мира, и чтодля нашего тела — душевная, жизненная и природная силы,от которых происходят чувства, жизнь и крепость тела. Одно в миреСолнце,но бесчисленны его сияющие лучи, и поэтому его одного довольно на всех; одна и силаразума,но она столь мощно распространяет на все свои лучи, что пределы мира едва способны ограничить ее воздействие.Луна,чье сияние приближается к солнечному, хотя и движется самостоятельно, но свет заимствует у Солнца; так и нашаволядвижется и действует самостоятельно, согласно своему волению, доставляя нам особый род сведений о различных вещах, но озаряется она умом и почти во всем следует его наставлениям. Наконец, многочисленнызвезды,они разбросаны по всему небу и отовсюду посылают лучи на землю; так идейственные способности,рассеянные по всему веществу души и тела, откликаясь на каждое веление и шевеление мысли и воли, наполняют все бодростью и движением.И так небо души обретает свое совершенство, которым и держится микрокосм.

13. Перейдем к четвертому нашему утверждению. Чтоэтот умный свет достаточен для рассмотрения всех вещей,ясно,во–первых,потому, что у умного света в душе и у светил небесных в мире один Создатель, и премудрость его не создает ничего несоразмерного, несамодостаточного, тем самым несовершенного. Он смог, сумел, захотел создать небесные светочи столь многочисленные и громадные, чтобы весь мир сохранялся живым, движущимся и упорядоченным. Так откуда же подозрение, что Он не смог, не сумел или не захотел того же для мира духовного?

14.Во–вторых, известно из опыта, что лучи нашего внутреннего света действуют согласно своим законам, и так на все распространяются, что ничего не оставляют нетронутым.Ведь наша воля считает своим все, что подпадает под определение блага, каково бы оно ни было и где бы ни таилось, и преследует это своими желаниями. И, напротив, то, что является или кажется злом, она отвергает как до нее не касающееся и даже бежит этого как для себя разрушительногоРазум, в свою очередь, встречая нечто истинное или ложное, применяет к нему мерило рассудка,горя желанием узнать, в самом деле или только по видимости это истинно или ложно. Наконец,действенные способности примеряются ко всему — возможно это для нас или невозможно.Стало быть, всё мы можем рассматривать до самых глубин при внутреннем своем свете.

15.А поскольку это может кто–то один, то может и всякий, рожденный человеком.Ведь все мы созданы одинаково, по одному образу и подобию Божию.И мы хорошо знаем по опыту, что каждый человек имеет суждение о вещах, как ученый, так и неученый Значит, у каждого есть внутри законы, согласно которым он выносит суждение.Но неученый их может почерпнуть лишь из себя самого, то есть из общей природы, которая и делает его человеком. Проверим это иначе. Предложи совершенно необразованному и неотесанному человеку некое очевидно истинное высказывание, из тех, что составляютпервые аксиомы,то естьврожденные понятия,он сразу согласится и засвидетельствует, что это верно. Но свидетельствовать всякий может лишь об известном ему. Значит,пробный камень истины в самом деле налицо в таких людях, даже прежде, чем они поймут, что обладают им.Посмотри на простейшие действия любого человека, даже самого глупого, — ты всегда обнаружишь в их основе свет рассуждения. Например: шел некто по дороге, нашел монету, нагнулся, поднял ее. Что им двигало? Следующее понятие:не должно пренебрегать полезным.Ударь кого–нибудь. Он или станет сразу защищаться, или убежит. Первое, потому что ум подсказывает ему закон природы:силу отражают силой;второе, потому что он вспоминает, видя, что ему не устоять:слабейший да уступит сильнейшему.Да и самаречь,пользуемая людьми, как бы она ни была безыскусна, естьнепрерывная ткань рассуждений.Итак, всякий человек исполнен разума, то есть света озаряющего, устанавливающего и восстанавливающего вещи, и нужно лишь уметь им пользоваться.

16. Мы сказали,что этот свет необманен и вполне достаточен для безошибочного познания истины в вещах.И так повсюду, куда бы мы ни обратились. Чуть выше мы сказали, чтокаждый человек имеет суждение о вещах. Но очевидно, что иметь суждение о чем бы то ни было можно только при помощи законов, согласно которым вещи оцениваются и получают свой приговор. Законы же всегда исходят от высшего и повелевают низшим. Стало быть, эти запечатленные в человеческой душе законы принадлежат не самому человеку, а кому–то высшему. Но выше себя человеческая душа признает лишь своего Создателя. Значит, эти законы исходят от Него. Следовательно, это Его законы; следовательно, они истинны; следовательно, совершенны.Ведь Он есть истина, и все дела Его совершаются в истине. Иначе не достиг бы своей цели в нас Тот, кто рек через пророка:Все свидетели мои(Ис 43, 10). Ведь если умный свет, которым Он снабдил нас — подобие Свое — для созерцания и оценки Своих творений, недостаточен, этот свет, тем самым, лжив. Значит, Он лживо ведет себя с нами (да не будут эти слова кощунством), и мы будем Ему лжесвидетелями. Но какая Ему в этом честь? И нам какое благо? Безрассудно, глупо и нечестиво помышлять такое.

17. Итак, да будет признано несомненным: I.То, что сообщено всем людям через общие понятия, без всякого исключения, истинно;II.То, к чему направляют всех людей общие побуждения, без исключения, благо;III.То, для чего обладают все люди всем им общими орудиями, без исключения, возможно.А следовательно,несомненно истинное все мы знаем; несомненно благого все мы желаем; несомненно возможное все мы можем,и Богу угодно, чтобы мы это совершали.И поскольку бесчисленны истины, внушенные нам общими понятиями; и поскольку блага, к которым устремляют нас общие побуждения, включают в себя самое полное и бесконечное блаженство; и поскольку возможности, предоставленные нам общими способностями, достаточны для достижения всех наших целей, ясно становится, какое сокровище света вложил в нас Отец светов.

18.Уж конечно, нас Он одарил этим внутренним светом не менее щедро, чем большой мир — светом внешним; скорее наоборот. Ведь внутренний свет души чище и доступнее нашему разумению, нежели телесным очам — свет Солнца.А именно, Солнце восходит и заходит, и мы не можем видеть его, когда нам вздумается; внутренний же наш свет находится при нас с неменьшим постоянством, чем мы сами при себе. И все потому, что свет Солнца не есть в то же время око, воспринимающее свет. А умный свет присущ уму так, что сам же и является самим этим умом. Поэтому телесное око, видя окружающее, не видит самого себя, а ум в себе видит все и во всем — себя. Ведь он — подобие Того, Кто все создал, все проникает и Сам есть все.

19. Значит нужно, принимая с благодарностью великую милость, не толькоостерегаться,как бы не статьврагами света,как гневно говорит Бог о нечестивцах (Иов 24, 13), но, более того, прилагать все усилия, чтобыразжигать, очищать и должным образом мудро применятьхранящийся в нас Божий свет.

20.Разжигать в себе свет ума значит раздувать скрытые в глубине души искры, поднося к ним различные предметы, словно к кремню — огниво, и доставлять им горючее, чтобы из них могло возгореться пламя.Так необходимо делать потому, что этот сорожденный душе Божий свет, как и прочее в человеке, лишь потенциален и действительным становится только тогда, когда применяется. То же и внешний огонь, скрытый в кремне, от соприкосновения с огнивом вырывается наружу, а если добавить ему горючего, превращается в пламя.Наша душа — такой кремень, а огниво — все чувственно воспринимаемые вещи, чье трение высекает искры познания, и если эти искры надлежащим образом поддержаны горючим внимания, из них возгорается пламя.Стало быть, искусства, науки и любое знание, действие и польза скрыты в золотых рудниках нашей души и должны быть добыты оттуда верным и неустанным нашим трудом.

21.А очищать свет души — значит прилежно удалять примешивающийся туман всяческого морока, дабы он не мог полностью или частично затмевать свет Божий.Все мы, христиане, знаем слово Божие:Свет во тьме светит, и тьма не объяла его,иСе свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир(Ин 1, 5 и 9).

Мудрые толкователи Писания начинают понимать, что в этом известнейшем месте подразумеваетсядействие вечного света в каждом из нас, светильник врожденных понятий. А тьма, которая не объяла света, — животные страсти человека. Ичтобы эта тьма животности не объяла сияющий в нас свет Божий и отступила пред ним, надлежит разгонять ее всеми возможными способами. Самым действенным из них представляется следующий:собрать все имеющиеся в нас лучи божественного света воедино и мощно направить их на этот мрачный хаос тьмы.Скажу яснее, что это означает.

22. Философы до сих пор довольно много говорили оврожденных понятиях[270],но о лучахврожденных побуждений и способностейони хранят глубокое молчание. Однако я надеюсь, что не будет между нами спора о том, что это тоже части человеческого ума, Божиего образа в нас, а потому и части умного света.Значит, все эти глубинные части нашего света должны отныне рассматриваться и исследоваться вместе, словно реки, проистекающие из единого источника. И тогда свет будет усиливать и очищать сияние света.

23. Но вот еще что.Что бы ни думали и ни говорили философы о врожденных понятиях, никто не попытался сосчитать их и выстроить по порядку. Вероятно, никому не приходило в голову, что это возможно или нужно сделать,так как число их кажется бесконечным. Поэтому их используют беспорядочно, по мере того, как они обнаруживаются в обращении с предметами или служат основой для рассуждений и умозаключений.Однако, если мы хотим, чтобы умный свет был полным и лучи его достигали всюду, и при этом не смешивались, не пересекались между собой, не перебивали и не затмевали друг друга, но прямо падали на вещи параллельно друг другу, нельзя оставлять необработанным все это скопление врожденных понятий, а так разделить их, в соответствии с самими предметами, чтобы все было доступно взору. И проделать это необходимо не только с врожденными понятиями, но и с врожденными побуждениями и способностями, чтобы ясно стало, словно из общего перечня или описи, сокровищем каких истин, желаний и возможностей обладает каждый из нас. Тогда в дальнейшем мы будем судить не о них, а с их помощью,и при таком сгущении лучей света нам легче будет рассеять тьму любых заблуждений и невежества.

24. Если это будет сделано,наш свет станет очень мощным, и умный свет предстанет наконец во всей своей красе, в приятнейшем и восхитительнейшем своем действии.Пока же он был словно свет в первый день творения, успешно преобразующий мир от неживого вещества к появлению жизни.Стоит лучи умного света распределить по порядку, по видам,как был разделен на четвертый день Моисеев свет по небесным светилам, создав упорядоченнейшее небесное воинство,ярче станет и свет, открывающий основания всех вещей.И тогдаобласть умопостигаемого наполнитсянаконецдвижением и жизнью,как случилось, когда в пятый и шестой день появились творения, наделенные свободным движением.

25.Ведь если в общие понятия не будет вкрадываться путаница, мы все начнем разбираться в нихв самой полной мере, а в остальном, из них вытекающем, даже и в наиболее сложном, легче и лучше.Так же, если мы будем правильно понимать общие побуждения нашей природыи их законы, мы все придем к единству воли, и войнам наступит конец. Ведьу нас достаточно побужденийк праведным целям как частным, так и общим, лишь бы мы успели избавиться от примешавшихся к ним целей ложных. Наконец,мы все сможем всё, если ясно постигнем и освободим от вкравшейся путаницы наши общие способности. Ибо вот конечные цели божественного света в нас: чтобы все мы всего благого желали, всё истинное знали, всё возможное могли.