1. Ввели меня в какую–то большую залу, в которой первым долгом осветило меня каким–то необычайным светом, не только потому, что много было окон, но более потому, что (как говорили) стены были покрыты дорогими коврами, блестевшими от золота; вместо потолка было какое–то облако или мгла; этого я не имел времени разобрать, потому что глаза мои были обращены в то время на ту милую королеву, которая сидела на самом высоком месте под балдахином; около нее с обеих сторон стояли министры, слуги, свита, величественная до ужаса; ужаснулся я этой славы, особенно когда они начали смотреть на меня, один за другим.Вездесущсказал мне: «Не бойся ничего, подойди поближе, пусть увидит тебя ее милость королева, будь откровенен, но не забывай скромности и вежливости». И так привел он меня в средину и приказал низко поклониться, что я и сделал, не зная, как иначе поступить.

2. Мой толмач, сделавшись на этот раз толмачом против моей воли, начал речь такими словами: «Светлейшая Королева света, прекраснейший, божественный луч, славнаяМудрость!Этот юноша, которого мы привели пред величие твоего лица, получил отСудьбы(регента твоей милости) позволение пройти по свету и обозреть все сословия и порядки твоего преславного королевства, в котором господь Бог поставил тебя, чтобы ты управляла им своею проницательностью, от конца в конец. Мы, назначенные по проницательности твоей воли в проводники ему, провели его через все сословия людей и (о чем с соболезнованием и покорностью сознаемся пред тобою), несмотря на все наши самоотверженные и искренние труды, не достигли того, чтобы он, выбрав какое–нибудь занятие, спокойно отдался ему и сделался таким образом одним из верных, послушных граждан общей нашей родины; он всюду постоянно тоскует, все ему не нравится, жаждет чего–то необыкновенного. Поэтому, будучи не в силах понять и удовлетворить его дикие желания, мы привели его пред твою светлость и поручаем твоей проницательности, что с ним делать».

3. Каждый может судить, каково было мое состояние, когда я услышал такие речи (которых не ожидал); я понял, что меня привели сюда на суд, и потому боялся за себя, особенно когда увидел у трона королевы ужасное чудовище (не то собака, не то рысь, не то дракон какой был — хорошо не знаю), которое впилось в меня сверкающими глазами; я видел, что достаточно было только натравить его на меня. Стояли здесь тоже двое драбантов королевы, хотя в женской одежде, но грозные, особенно левый, ибо он был в железном панцире, покрытом иглами, как еж (я видел, что до него дотронуться даже небезопасно); на руках и ногах у него были стальные когти, в одной руке копье и меч, в другой — лук и огонь. Второй казался мне не столько грозным, сколько смешным; у него вместо панциря был лисий мех, вывернутый наизнанку, вместо алебарды — лисий хвост, в левой руке — ветка с орехами, которыми он постукивал[59].

4. Когда кончил говорить толмач (или, лучше сказать, мой предатель), королева (с лицом, покрытым маской умнейшего старца) обратилась ко мне с такой важной и пространной речью: «Благородный юноша! Умысел твой — желание обозреть все на свете — не дурен. (Это я желаю каждому из самых милых мне и, кроме того, охотно помогаю им через посредство этих слуг и служанок.) Мне неприятно слышать, что ты разборчив и вместо того, чтобы учиться, как новый гость, вдаешься в мудрствования. По этой причине, хотя я могла бы казнить тебя для примера другим, но так как с большею охотой норовлю сделать известными примеры снисхождения и доброты, чем строгости, то повременю еще и дам тебе здесь в замке при мне жилище, чтобы ты лучше уразумел и самого себя, и мои наставления. Так дорожи этой моей милостью и знай, что не всякому выпадает на долю попасть в эти тайные места, где составляются декреты и решения всего света». Договоривши это, она сделала знак рукой, и я, повинуясь этому знаку, отошел в сторону, снова сгорая желанием посмотреть, что–то будет.

5. Остановившись в стороне, я спросил толмача, как называют тех советников, какой между ними порядок и какие у кого обязанности. Толмач ответил мне: «Эти ближе всего стоящие к ее милости, королеве, — тайные советники: справа —Чистота, Бдительность, Осторожность, Рассудительность, Приветливость, Миролюбие,слева —Правда, Ревность, Правдивость, Храбрость, Терпение, Постоянство;как советники, они всегда стоят при королевском троне.

6. Стоящие ниже — ее чиновницы и наместницы. Та, в темной юбке — наместница над нижней страной и называетсяУсердие,а другая, в одежде, украшенной золотом, с золотым ожерельем, с венком (кажется, ты раньше уже видел ее) — наместница замка блаженства и называетсяФортуна,Обе они со своими помощницами находятся иногда там при своих управлениях, иногда здесь, как по обязанностям службы, так и для того, чтобы исполнять приговоры и приказания. Каждая из них, в свою очередь, имеет подрегентов, как, например, госпожаУсердие;над семейным сословием —Любовь,над ремесленниками и крестьянами —Трудолюбие,над учеными —Остроумие,над духовенством —Набожность,над правителями —Справедливость,над солдатами —Храбрость.»

7. Слыша эти прекрасные имена, но видев все на свете наоборот, я готов был сказать кое–что, но не посмел, и только подумал: «Странное управление этого света! Король — женщина, советники — женщины, и все управление — женское! Есть кому бояться его?»

8. Спросил я еще насчет этих двух стражей, что они представляют собою и на что они. А толмач мне на это ответил, что ее милость королева имеет своих неприятелей и заговорщиков, перед которыми должна защищаться. Которая в лисьем одеянии — называетсяХитростью,а другая, в железе и огне —Властью;где одна не может защищать, защищает другая, заменяя таким образом друг друга. Собака при них вместо сторожа, чтобы лаем давать знать, когда приближается кто–нибудь подозрительный, и прогнать его. При дворе она называетсяПридворной почтой,а кому ее обязанность не очень–то нравится, те переименовывают ее названиемСоперник.«Но брось болтовню, послушай и посмотри самые дела, которые будут происходить здесь». — «Хорошо, — сказал я, — с удовольствием».