1. Когда мы пришли к этому милому замку, то прежде всего я увидел толпу людей, сбегающихся со всех улиц города, бродящих кругом и высматривающих, как бы им попасть наверх. В этот замок вели единственные высокие и узкие ворота, но они были разрушены, завалены, поросли тернием; назывались они, по–моему, Добродетелью. Мне сказали про них, что они были выстроены в давние времена исключительно только для входа в замок, но вскоре потом по какому–то случаю их завалили. Затем понастроили других, поменьше, а их оставили, потому что проходить сквозь них было слишком круто, неприступно и неудобно.

2. Поэтому стены были проломаны и наделано с обеих сторон несколько ворот, рассматривая которые я увидел надписи: укрывательство, ложь, лесть, несправедливость, лукавство, насилие и т. д.; но когда я называл все это так, то входившие слышали меня, роптали, хотели сбросить вниз, так что я принужден был замолчать.

3. Таким образом, наблюдая, я увидел, что некоторые лезли теми старыми воротами через мусор и терние; одни пролезали, другие — нет; тогда последние опять возвращались к нижним воротам и через них уже проходили.

4. Вошел тоже и я и увидел, что здесь еще не замок, а только площадь, на которой множество народа, со вздохом взирающего кверху. Когда я спросил, что это они тут делают, то получил ответ, что они ждут ласкового взгляда госпожиФортуныи пропуска в замок. «А что, разве еще не все из них туда проберутся? все ради этого усердно работали». Толмач ответил: «Стараться может всякий, как он знает и может, но в конце–то концов отФортунызависит, кого она хочет или не хочет принять к себе. Можешь посмотреть, как это происходит». И я увидел, что выше там нет никаких ни лестниц, ни ворот, а только какое–то колесо, беспрестанно поворачивающееся; кто за него уцепился, тот был поднимаем кверху, на помост, и только тогда уже принимала его там госпожаФортунаи пропускала дальше. Внизу не всякий, кто хотел, мог схватиться за колесо, а только тот, которого привела к нему и посадила на него женщина, чиновница г–жиФортуны,именемСлучайность;у всякого другого руки соскальзывали. ЭтаРегентша, Случайность,ходила в толпе, и кого случалось ей коснуться, того она и усаживала за колесо. Остальные всячески старались вертеться перед ее глазами, протягивали руку, просили, указывая на свои потерянные труды, пот, мозоли, шрамы и другие доказательства своих заслуг. Но я того мнения, что она просто–напросто была глуха и слепа и потому ни на кого не смотрела и не обращала никакого внимания на просьбы.

5. Тут много было лиц из разных сословий, которые, как я видел с самого начала, следуя своему призванию, трудились в поте лица, чтобы пройти через ворота нравственности или через боковые ворота, и все–таки не могли дождаться счастья; другой, может быть, вовсе и не думавший о счастии, был схватываем за руку и возносим наверх. Из тех же претендентов на счастие многие очень горевали, что для них не хотела прийти очередь, так что иной уже поседел ждавши; некоторые впадали в отчаяние и, потеряв надежду на счастие, возвращались снова к своим занятиям; некоторые, размечтавшись, вторично лезли к замку, стараясь и глазами, и руками обратить на себя внимание г–жиФортуны.Таким образом, с какой стороны ни смотрел я на них, все находил привычки их грустными и жалкими.