1. Собираясь засеивать поле, или убирать урожай, или готовить древесину и камень для постройки и т. д., мы обычно смотрим на сами эти вещи (рассматривая, что из них можно сделать или чего в них не хватает), но совещаться с ними нет необходимости, потому что они в нашей власти: противиться нашим рукам, нашим серпам, нашим топорам они не могут. Все обстоит иначе, когда приходится иметь дело с разумным творением: наделенное свободной выбора, оно ничего не позволит решать о себе заочно.

2. А посему, коль скоро предпринятое нами начинание касается людей, мы не можем ничего решать без их ведома.Ну а поскольку оно касается всех, то и взяться за него следует вместе со всеми.Мы с тем и делаем все открыто, перед ликом этого Солнца, чтобы то же самое, что и мы, слышали, видели, обсуждали, делали, наконец, все те, кого все это непосредственно затрагивает. И те же самые вещи, потребные нам для исправления дел —единство, простота, добровольность, —подходят как непременное предписание и самому этому совету.

3.Это значит, все, что здесь говорится, говорится для всех и к тому же так просто, что не может не быть понято всеми, притом каждому человеку — и великому, и малому — оставляется полная свобода суждения.Ибо говоря все это всем, мы исходим из общих начал. А именно:побуждения, общие для всех людей, должны указать общие,всем желанныецели; общие,дарованные нам свыше,способности — общие средствадля достижения наших целей; и наконец, свойственный всемздравый смысли начертанные в сердце каждого общие понятия укажут способы, как можно употребить эти средства таким образом, чтобы немыслимо было не достичь цели.

4. Как пишут, Пифагор говорил, что,если кто–нибудь сумеет разумно расспросить восьмилетнего ребенка о любой части философии, то услышит на все разумный ответ, потому что свет разума, если умеешь им пользоваться, есть мера всех вещей[250].Применим то же в нашем теперешнем деле! Верю, если мы сумеем разумно предлагать вопросы, любой наш будущий читатель обязательно или сам найдет в своей душе ответ на каждый вопрос, или одобрит предлагаемое ему; ибо мы пойдем впереди и будем представлять не только проблемы, но и способы справиться с ними, а напоследок и свое решение о том, какой из многих способов (если их окажется много) кажется наилучшим.

5. Не будет причины, по которой кто–то остерегся бы приступить к нашему совету, ведь никто ему здесь ничто не предпишет, а сам себе во всем и в каждом он будет творцом, судьей, свидетелем. И мы надеемся преуспеть на этом пути, где никому не придется продираться сквозь неведомыйлес незнакомых ему писателей,но его поведут пооткрытому полю вещей,чтобы собственными глазами, а не через чужие очки, он смог все видеть и все исследовать.Поистине только сами вещи, будучи тем, что они есть, способны привести нас к согласию, чего никогда не добиться людям, которые сами еще спорят между собой о вещах.

6. Тогда, наконец, с Божией помощью обнаружится, что прирожденные нам триначала познания, воли и действия(общие понятия, побуждения и способности) —это заложенные в нас священные пандекты[251]божественной премудрости,а все не содержащееся в них — с необходимостью подозрительно; что это запечатленные в нас как в образе Божием законы, чем дальше отступаешь от которых, тем больше запутываешься в ошибках, пороках и несчастьях; что это золотые опоры, алмазные основания, над которыми надстраивается все здание человеческих знаний, добродетелей и действий; что это нерушимые границы, которыми Бог обнес все пути наших помыслов, стремлений и деяний и выйти из которых значит подвергнуть себя неминуемой опасности блуждания, греха и погибели; что это полюсы и оси, вокруг которых вращаются все нынешние и будущие мысли, слова и поступки и отклонение от которых есть крайность, ненормальность, заблуждение и ошибка; что это, наконец, наши сияющие внутри нас солнца и наши звезды, сопровождающие нас везде, куда бы мы ни обратились, и предупреждающие нас от ошибок, пороков и опасностей; без них все во мраке.Опираясь на столь всеобщие начала, наш совет будет поэтому всеобщим, великим, надежным и удобным путем, единственно способным привести нас туда, где мы начнем понимать себя и исцеляться от наших недугов.

7.Так придите же все,чьему сердцу близко спасение и свое, и человеческого рода,к какому бы вы ни принадлежали народу, языку, религии — все боящиеся Бога,все, кому опротивели мировые неурядицы, все жаждущие лучшего! Придите и не отделяйте своего решения от всеобщего решения о всеобщем спасении! Пожалеем о жалком состоянии человечества, и если кто–то способен на какой–то совет или помощь, то вынесем их на всеобщее рассмотрение!

8.Придите! У нас благая, да что там — превосходная! — цель:исправление наших расстроенных дел — во славу Божию, в поношение сатане, во спасение рода человеческого.И для цели столь превосходной мы обретем прекрасные средства; не будет у нас недостатка и в замечательных способах приложения этих средств;а стало быть, если благословит Господь наши начинания, мы просто не можем не надеяться на добрый исход дела.

9.Придите! Дерзнем вновь побудить наши свободные души,да узрят они истинную природу вещей в самих вещах, да освободят наше благо — каково бы оно ни было — от смешавшейся с ним грязи; да приспособят его ко всеобщим чаяниям! Потрудимся же все вместе, дабы изгнать все, что заслоняет от нас свет разума, что отдаляет нас от Бога, Творца всего сущего, что разделяет нас друг с другом!

10.Придите! Рассудим спокойно между собою,есть ли какой–нибудь ясный ответ на все, что и доселе так терзает нас: есть ли в мире Бог? и кто Он? и как следует должным образом Ему поклоняться? — дабы единственно Ему одному служили мы все единой десницей и дабы никто не отошел от Его воли.Рассудим;есть ли какая–то власть одних над другими? и какова она? — дабы не угнетали и не теснили мы друг друга с такой силой. Ведь поскольку мы все обладаем сходными чувствами, умами, руками и всем прочим, чем только снабдила нас природа, то и все вещи представляются нам в сходном свете.Рассмотрим,говорю я, можно ли так устроить, чтобы мы все одинаковым образом видели, слышали, ощущали, разумели, желали, делали все, что есть, и все, что следует сделать или на что следует уповать, не соблазняясь при этом тем, чего нет, или тем, чего делать не следует и на что не стоит уповать?

11.Придите, я призываю вас! Рассмотрим, есть ли вообще где–нибудь истина без лжи; благочестие без суеверия; порядок без смятения?Если где–нибудь есть — вы, обладающие всем этим, укажите и нам; сделайте так, чтобы ваше благо стало благом общим. Вы, имеющие в своих руках свет знаний, воздвигните его на постамент, возвышающийся над всем миром, дабы светил всем. Вы, познавшие истинного Бога и предержащие истинные законы поклонения Ему, сделайте так, чтобы этот благословенный свет воссиял и в душах других людей. Если, наконец, вам ведом истинный образ воистину свободного и всепримиряющего устройства (царства ли, или городской общины, или дома, или себя самого), поделитесь, дабы перестали мы метаться из стороны в сторону, и набрасываться друг на друга, и стремиться безоглядно к вечной погибели!

12.Если же все–таки не будет открыто ничего столь совершенного, что подходило и нравилось бы всем, — что ж, воспользуемся случаем, дабы отыскать нечто лучшее, нежели наш нынешний удел,ведь именно теперь и настал тот самый случай. Придите же и отыщем лучшее, отыщем превосходное! Отыщем для себя, отыщем для всех! Станем искать упорно, искать беспрестанно — до тех пор, пока живем на этом свете. Чего лучшего можно ждать от жизни, нежели, отыскивая истину, обрести и истину, и мир, и жизнь?

13.Мы не призываем предлагать к разысканию ничего такого, что не представлялось бы желанным решительно всем; призывать к чему бы то ни было, кроме того, что все люди сразу же признают возможным; и наконец, обещать что бы то ни было, кроме того, к чему можно указать либо уже объясненные, либо объяснимые ясным и простым рассуждением пути.Если же ничего такого не найдется (такого, мы разумеем, что казалось бы всем и желанным, и возможным одновременно, а если речь пойдет о чем–то, что может быть предпринято лишь по известном размышлении, то еще и легко выполнимым), то пусть будет во всеуслышание объявлено (для тебя говорю это, злоумышляющий против нашего начинания), что дело здесь лишь в каком–то неудачном, а то и вовсе бесполезном, совете (прислушайся к этим словам, хулитель наших замыслов). А в таком случае Господь воздвигнет дух какого–либо человека, способного ясно показать всем всеобщее благо.

14. А чтобы позволено нам было надеяться на это, придите, друзья, и отыщем (с помощью милосердного к нам Бога) выход из наших потемок, из путаницы наших неурядиц, из нашего нечестия! Возьмемся за это все, дабы стяжать благо для всех! И если не исполнятся до конца все наши упования, все же милосердие Божие не попустит, чтобы пропали даром все наши усилия. Уж хотя бы то дано нам будет обрести Его милостию, что больше станет во всем круге земель света — меньше мрака, больше сил Божиих — меньше сатаны, больше мира и порядка — меньше раздоров и смятений.Если мы не найдем средства от всех болезней,позаботимся хотя бы, чтобы открыто было как можно больше снадобий, по крайней мере — от самых тяжких болезней.Если мы не в силах полностью избыть незнание из человеческой жизни(быть может, этот запрет соблюдается для жизни будущей), нужно постараться хотя бы избыть незнание о собственном незнании, дабы мы не полагали, будто знаем то, чего на самом деле не знаем; дабы мы узнали, сколь обширны неведомые нам пределы, и с обновленным пылом увлеклись этой жизнью, где среди прочих благ хранятся и сокровища знания.Если мы не можем избыть полностью всякое нечестие,не пожалеем усилий хотя бы на то, чтобы не осквернялось столь чудовищными богохульствованиями имя святейшего Божества.И наконец, если мы не можем полностью избыть наши дрязги,можно обрести хотя бы некоторую передышку, чтобы не наскакивать друг на друга и не терзать самих себя столь неустанно: ведь если мы в наших отношениях с Богом, миром, с собой избавимся от столь упорного легкомыслия, мы все рано или поздно выйдем наконец на путь разума. Короче говоря:целесообразнее оставить лишь что–то нетронутым, нежели пренебречь всем.

15.Чем важнее искомая вещь, тем настоятельнее наш, долг отыскать ее и тем глубже наша вина, если мы вдруг отступимся, потеряв надежду на успех.Потерпеть провал в великих начинаниях куда лучше, нежели вовсе не приступать к ним.Но мы не можем потерпеть полный провал.Ведь мы либо найдем то, что искали, либо, по крайней мере, чем больше нас будет и чем большее усердие подвигнет нас на поиски, а также чем меньше успехов мы добьемся, убедившись тем самым, что и этот путь бесплоден, тем ужаснее покажется нам бездна нашего расстройства, с которым справиться может одно только Божие всемогущество; тем большим жаром будут исполнены наши воздыхания, обращенные к Богу, дабы простер Он над нами Свою десницу; и наконец, тем большей надеждой на грядущий в вечности день окончательного всеобщего спасения будут дышать все богобоязненные люди.

16. Ну а вы — те, кто способны судить о вещах столь важных, принимать в них участие и давать советы, — не отвернитесь от нас!Никто да не вообразит себя в этом мире гостем, чуждающимся наших дел. Или особой чересчур возвышенной, чтобы спуститься к нам. Или слишком низкой, чтобы дотянуться до нас. Любая низменность возвысится и любая гора и любой холм принизятся, ибо здесь приготовляют пути Господу.

17.Но прежде всего пробудитесь вы, кому дано управлять человеческими делами: вы, философы, воспитатели человеческого рода; вы, теологи, водители духа от земных обителей к небесным; вы, мирские власти, временные судии земли, хранители и радетели мира среди народов! Все вы вместе — врачи рода человеческого, занятые болезнями разума, воли и деятельной способности. Вот, мы представляем вам сразу всех ваших больных, всю больницу мира!Придите же, посовещайтесь сообща! Сделайте то, к чему вас призвал Бог и чего сам больной с мольбою от вас просит, вверяя вам свое здоровье! По крайней мере, раз уж здесь предполагается вести совет о всеобщем спасении, придите на него впереди других и прежде других и следите, чтобы обсуждение шло правильным порядком: вы дадите отчет перед Богом, если из–за вашей сонливости будет допущено что–то такое, что или нанесет ущерб человечеству, или даст пропасть или погибнуть чему–либо спасительному.

18.От вас, философы, которым подобает проникать в самую сущность вещей, я требую,чтобы вы рассмотрели, все ли, что предлагается, зиждется на разумных основаниях, и яснее ли мы откроем сущность вещей таким образом, нежели на торных путях.От вас же, теологи, которым подобает отделять драгоценное от ничтожного, будучи потому как бы устами Господа(Иер 15, 19) — чтобы вы внимательнейшим образом рассудили, достаточно ли тщательно отделено здесь драгоценное от ничтожного, и точно ли этим путем можно вести людей от мирской тщеты к небесной истине.И наконец, от вас, политики, которым подобает смотреть, чтобы государство не потерпело какого–нибудь ущерба, я требую,чтобы вы рассмотрели, можно ли надеяться, что, сведя таким образом все к Божиим и естественным законам, мы достаточно обезопасим земное государство от потерь и бедствий.

19.Давайте же все мы, остановившись благоговейно у порога нашего начинания, будто перед очами Господа, договоримся уже теперь о следующем. Во–первых,что у нас не будет иныхцелей, кроме одной единственной: спасения рода человеческого.То есть требуется решить,каким образом можнораз и навсегдаосвободить мир1)от пристрастий к многочисленным учениям,между которыми мы без конца разрываемся, — в школах, в церкви, в политии; 2)от многообразия,в котором мы без конца путаемся и застреваем, — в школах, в церкви, в политии; 3)от насилия и жестокости,с которыми мы без конца мучим и терзаем друг друга, — в школах, в церкви, в политии. И каким образом можно объединить всех в едином стремлении к общему (и притом охватывающему все без изъятия) спасению; к простой всеохватывающей истине; и наконец, к ясному спокойствию во всех делах.

20.А коль скоро это наше предприятие в руках Божиих, примемся все вместе за его исполнение не только с благоговением, но и с великой надеждой, рассуждая о Боге так, как того требует Его величие.Провозгласим, что Онблаги не желает ничего иного, кроме блага для Своего творения;мудри умеет найти средства, подходящие для исполнения Своей воли;всемогущ,и в Его власти претворение всех Его замыслов.

21.В–третьих, согласимся на том, что об этих вещах, коль скоро они касаются спасения рода человеческого, следует беседовать: живо,без медлительности;спокойно,без сутолоки;разумно,без софистики. Иначе говоря, так,чтобы среди всех не нашлось ни одного, кто противился бы общим желаниям, или отвергал очевидную истину, или, будучи в состоянии внести в общее благо свою лепту, замыслил в душе не делать этого, но, наоборот, воспрепятствовать общему благу.А если кто попытается посягнуть на него, да воздаст ему за это Господь!

22.В–четвертых, договоримся, что на все наше начинание мы будем смотреть лишь с точки зрения всеобщего спасения — и ни с какой другой. Соображения, принимающие в расчет личные пристрастия, те или иные народы, языки, религии, отбросим как таковые,дабы не примешивались как–нибудь к нашим советам любовь или ненависть, зависть и пренебрежение к другим — дурные советчики в деле, требующем согласия. Да и от чего бы одним из нас презирать других? Все мы — граждане одного мира, больше того, в наших жилах течет одна кровь. Ненавидеть человека за то, что он родился в ином месте; за то, что он как–то по–иному смотрит на вещи; за то, что разумеет больше или меньше, чем ты, — что за вздор? Оставим это, заклинаю вас! Ведь мы все — люди, а значит — все несовершенны, значит — все нуждаемся в помощи, и, следовательно, в этом смысле все — должники всех. И в особенности — те, кого больше других Бог наделил мудростью, либо благоразумием, либо силой, дабы они, подобно Богу, были всем для всех. А поскольку Господь расточает Свои дары на самых разных людей, так что одному в одном, другому в другом чаще бывает ниспослано озарение либо ослепление, и поскольку Он использует порой и самые ничтожные орудия (чтобы именно там, где меньше всего надежды, блеснула золотоносная жила Божией премудрости), то, давайте, прошу вас, оставим Богу Его право употреблять угодные Ему орудия, и да подаст Он нам теперь, при этом нашем советовании, любой угодный Ему добрый совет, исходящий от любого народа, любой страны, любой религии, а будут они первыми или последними, зависит от Его воли. Ведь мы все — Его, Он знает нас всех, Он располагает всеми нами по Своему благоусмотрению. И оттого, что мы свирепо взираем друг на друга или отвращаем друг от друга взор, наше небесное светило, Солнце, не лишит никого из нас своих лучей и не станет светить одним иначе, нежели другим. Куда слабее сияние вечного милосердия освещает наши пристрастия: ведь нам бы хотелось, чтобы оно светило тем, кто нам угоден, и не светило тем, кто не угоден нам. Итак, я вновь и вновь взываю и призываю:да будет предпринимаемый нами совет делом общим, как общие у нас все эти неурядицы, средство от которых мы ищем, и этот Бог, на милосердие Которого мы уповаем, моля об облегчении наших страданий.

23.А посему я требую, умоляю, призываю, чтобы, стремясь к исправлению наших расстройств, мы стремились к исправлению истинному и действительному, а не воображаемому и изображаемому, чтобы серьезные попытки не вылились в игру или забаву.Согласимся, что следует искать знания о природе вещей, однако истинного знания; следует искать путей почитания Божества, однако истинных путей; следует искать мира для человеческого сообщества, однако мира истинного, прочного, незыблемого.Какой, скажите на милость, может быть толк в ложной философии? в ложной религии? в ложной политии?Пусть вечно обманываются те, кто хотят быть обманутыми! Мы же, дабы не обмануться больше, порешим искать лишь истинное благо! Никто, будучи в здравом уме, да не пожелает приобрести подкрашенную обманку.

24.А поскольку мыуповая на милость Божию,надеемся, чтов предпринятом нами советеможно показатьлюдям то, что Он дает нам увидеть: прежде всего —истинные источники всеобщего света; затем — полный круг вещей, представший нам в этом свете; далее — некие воронки, сквозь которые можно будет осторожно влить в людские умы знание о природе вещей; готовые пути для распространения этого света среди всех народов, и наконец, прекраснейший лик грядущего лучшего века,то мы требуем,в–пятых,чтобы кем бы ни был ты, пришедший увидеть это, ты пришел с отверзтыми очами! Да будут очи твои ясны, да не застят тебе свет стекла очков, дабы, если встретится тебе что–нибудь новое, кажущееся тебе необычным, ты нс оказался в плену предвзятого суждения!Эти наставления вовсе не имеют целью ввести тебя в грех легковерия и сделать, чего доброго, жертвой обмана, но лишь убедить тебя вглядываться в предмет, дабы не быть так или иначе обманутым. Итак, приступай к делу с открытыми глазами, не бойся ничего — и ты увидишь все в ясном свете.Если ты и раньше видел все точно так же, ты порадуешься, что не пребывал до сих пор в неведении и не блуждал вокруг истины. Если же ты этого не видел или видел по–иному, ты тем более порадуешься, что освободился от неведения и миражей. Ну а если, наконец, ты видел все лучше нас или прозрел теперь, ты сможешь, к великой радости — и своей, и нашей, — указать прочим это лучшее и обогатить тем самым общую сокровищницу.

25.Я требую, в–шестых, чтобы любой, кто вздумает принять участие в этих советованиях, не вздумал потихоньку удалиться до тех пор, пока не выслушает все советы.Мы не зря настаиваем здесь на полноте и заклинаем от частичных знаний. Следует либо судить обо всем замысле в целом, либо вовсе не подступаться к нему. Ну а тому, кто хочет судить обо всем в целом, следует прежде узнать все в целом, ибо из рассуждений о деле незнакомом или малознакомом ничего доброго не выйдет.

26.В–седьмых, во всем этом деле я ставлю условие: да укрощены будут все страсти и да избавимся мы от зуда нескончаемых тяжб. Не ссорьтесь в дороге, —сказал своим братьям Иосиф[252]. Не станем же и мы ссориться на этой дороге братского совета, не станем укорять друг друга в каких–то былых ошибках или подозревать в новых. Новая надежда на всеобщую истину, готовую вот–вот засиять на нашем общем небосклоне, да устремит наши взоры вперед и да позволит нам позабыть обо всем, что осталось за спиною.Не станем ссориться, выясняя, как начался пожар, — лучше озаботимся тем, чтобы как–то потушить его. Пусть никто более вслед за сынами грома, Иаковом и Иоанном[253], не призывает огонь гнева небесного на головы противоречащих им, но причастимся все вместе огня благодати, воплотившегося во Христе, и станем молить Бога, да воссияет он над всею землей.И не станем кичиться друг перед другом мнимой ученостью, но благословим друг друга на взаимное служение, твердо зная, чтоГосподь больше печется о смиренно блуждающих по бездорожью, нежели о надменно шествующих по истинному пути.Итак, да будут нам надежными проводниками на пути ко всеобщему согласию смирение перед Господом, милосердие к собратьям и ясная любовь к познанию истины.

27. Если же тем не менее какой–нибудь зоркий человек все же отыщет в наших рассуждениях уязвимое место, вызывающее его обоснованное несогласие,мы требуем, в–восьмых: да будет его несогласие дружеским, а не враждебным, то есть из–за несогласия в том или ином вопросе он не должен подвергать сомнению остальные утверждения или, тем более, все начинание, столь гармонично задуманное.Мы не случайно предостерегаем от этого: нам ли не знать, что малейшие разногласия способны возмутить любое согласие! Здоровье тела заключается главным образом в тонкой соразмерности содержащихся в нем соков, но сколь сильно меняются эти соотношения при заболевании хотя бы одного органа и сколь тяжко это сказывается на состоянии всех прочих органов!То же, как мы видим, происходит и в познании природы вещей, устройстве человеческой жизни, поклонении Божеству; одно единственное разногласие весит больше, нежели тысяча согласованных положений.Персы согласны с турками во всем магометанском учении, разногласия вызывают какие–то самые незначительные мелочи — и с какой дикой жестокостью они воюют друг с другом! Наши иудеи наравне с азиатскими израильтянами призывают Моисея и пророков, однако из–за некоторых талмудических тонкостей, принимаемых нашими и отвергаемых теми, они предают друг друга ужасающим проклятиям. Ну а мы, христиане? Мы в целом признаем учение Христа и расходимся лишь в толкованиях, однако — увы! — сколь враждебно расходимся!Разумеется, Творец создал нас столь гармонично, что любая дисгармония нам невыносима.Однако лишь для человека изнеженного все невыносимо — сильный муж выдерживает все и, если может, исправляет. И тому, и другому учит нас сам Господь бесчисленными примерами.

28. Я прошу,наконец: помолимся все единодушно Богу, чтобы не разгневался Он на нас с высоты Своего величия за эти усилия, предпринимаемые во исправление нашего бедственного положения, но, напротив, благосклонно поддержал их и увенчал желанным успехом.Это дело, несомненно, не в нашей власти, но во власти Того, Чьими несчастными созданиями мы себя именуем. В самом деле, наши тела, наши души, наша жизнь, все нас окружающее, в том числе и сам этот мир, принадлежит Тому, Кто их сотворил, даже и при том, что Он сотворил все это ради нас и вверил нашему попечению. А значит, и то, что мы собираемся исправить, тоже принадлежит Богу, а ведь не пристало распоряжаться чужими вещами без соизволения господина. И сколь бы много Он ни позволял нам по Своей благости, однако на что мы, по нашей немощи, можем надеяться без Его помощи? Мы достаточно явили нашу глупость, разрушив то, что устроила Его премудрость! Восстанавливать теперь — Его, не наше дело.