1.Всеведобратился ко мне со словами: «Ну, я сведу тебя туда, где верх людского остроумия и такое чудесное занятие, что кто раз займется им, тот никогда, покамест жив, не бросит его ради благородного наслаждения, доставляемого мышлением». И я просил его, чтобы не медлил показать мне это. Тогда он ввел меня в какие–то подземелья. Здесь стояли в несколько рядов очаги, печки, котлы и стеклянные вещи, так что все блестело. Люди приносили и подкладывали дрова, раздували огонь, потом гасили, что–то в различной мере наливали и переливали. Я спросил, кто они и что делают.Всеведответил: «Самые утонченные философы — которые делают то, что солнце своим жаром не может совершить в продолжение нескольких лет в недрах земли, а именно: доводя до высшего качества всевозможные породы металлов, превращают их в золото». — «А к чему это? — спросил я. — Ведь железом и другими металлами пользуются больше, чем золотом». — «Эх ты, неуч! — сказал он. — Ведь золото — это самая дорогая вещь; кто им владеет, тот не боится бедности.

2. Кроме того, то вещество, которое превращает металлы в золото, имеет другие чудесные свойства, как–то: сохраняет человеческое здоровье до самой смерти, а от смерти предохраняет в продолжение двух и трех сот лет[36]. Тот, кто сумел бы им пользоваться, мог бы сделаться бессмертным. Этот Lapis, по всей вероятности, не что иное, как семя жизни, ядро и экстракт всего мира; из него получают свое бытие животные, растения, металлы и даже сами стихии». Услышав такие странные вещи, я испугался и сказал: «Значит, они бессмертны?» В ответ услышал: «Не всем удается найти его, да и те, которые находят, не всегда умеют как следует обращаться с ним». Если б я имел этот камень, то я бы уж постарался так с ним обращаться, чтобы смерть не имела доступа ко мне и чтобы у меня было вдоволь золота и для себя и для других. «А откуда добывается этот камень?» — «Здесь готовится», — ответил толмач. «В этих–то котлах?» — спросил я. — «Да».

3. Итак, я отправился, посматривая на все, с намерением узнать, что и как здесь делается, и увидел, что не всем выпадает на долю одинаковая удача. Один развел слишком слабый огонь, и у него не доварилось. Другой развел слишком сильный огонь, благодаря чему его сосуды лопнули, что–то из них улетучилось. Он говорил, что у него вылетел азот, и плакал. Третий, переливая, проливал или дурно смешивал. Четвертому попал в глаза дым, и он не мог присматривать за своей работой; пока протирал глаза, у него улетучивался азот. Некоторые, наглотавшись дыму, умирали. А больше всего было таких, которым не хватало углей в мешке; они должны были бегать к другим одолжаться; за это время все остывало, и труды пропадали даром. И такие случаи повторялись здесь часто, даже постоянно. Хотя никто не допускался в их среду иначе как с полным кошельком, но у каждого кошелек как–то быстро опоражнивался, так что в нем ничего не оставалось, и нужно было или бросить опыты, или бежать брать в долг.

4. И, смотря на них, я сказал: «Таких, которые даром работают, я вижу много, но никого не вижу их тех, которые добыли бы этот камень. Я вижу, что они, варя золото и разжигая жизнь, теряют и проживают и то, и другое. Где же те — с грудами золота и бессмертием?» Толмач мне ответил: «Они тебе не покажутся, даже если б я им посоветовал. Такая дорогая вещь должна храниться в тайне, потому что если бы кто–нибудь узнал об одном из таких владельцев, то захотел бы его иметь, и последний сделался бы вечным узником. Оттого они должны скрываться».

5. Тут я увидел, что некоторые из таких прогоревших сходятся, и, насторожив уши, услышал, что они отыскивают причину своих неудач. Один взвалил всю вину на философов, которые будто бы слишком мудрено описывают это знание, другой жаловался на хрупкость стеклянных сосудов, третий указывал на неподходящее и неурочное положение планет, четвертый сердился на то, что в ртути нашлась мутная примесь земли, пятый — на недостаточность средств. В общем, причин оказалось так много, что никто не знал, как этому помочь. И вот, когда они один за другим стали уходить, пошел и я за ними.