1. Бесполезен свет, если отсутствует око, которое воспринимало бы свет и освещенные им предметы (отражения которых свет при помощи испускаемых им лучей представляет в зеркалах).Следовательно, ристалища и светильники природы, Писания и нашего ума были бы для нас бесполезны, если бы Бог не наделил нас очами для созерцания всего этого. Мы сейчас с благодарностью увидим, что и здесь нас не оставила Божия милость.

2.Телесное окоесть не что иное, какживое зеркало, воспринимающее видимые отражения вещей, доставленные ему силою света, а обитающая внутри душа, чьих окон эти отражения таким образом достигают, созерцает и оценивает их.Если кому–либо это неясно, пусть подойдет и заглянет в око другому. Он увидит там уменьшенное подобие предстоящего предмета (то есть своего лица), как бывает в других зеркалах. Вот и причина, по которойнельзя ничего увидеть с закрытыми или затянутыми бельмом глазами или в темноте.Ведь когда образы вещей не достигают глаза, душе нечего бывает созерцать.

3.Образы вещей достигают глаза с помощью света трояко. Во–первых, когда вещь как таковая предстоит оку как таковому, и подлежащее рассмотрению находится непосредственно перед его взором.Так ты, читатель, смотришь на эту страницу — здесь непосредственно присутствуют и ты, и она, и глаза твои.Такое зрение мы называем прямым. Во–вторых, когда на пути между рассматриваемой вещью и глядящим оком располагается зеркало,которое, вобрав образ предмета, отражает его и передает оку смотрящего. Так ты, читатель, взяв в руки стеклянное зеркало, стал бы разглядывать в нем меня, или самого себя, или эту страницу. Это называетсяотраженным зрением. Наконец, когда находящееся между рассматриваемой вещью и глядящим оком препятствие устраняется за счет привнесения в этот промежуток какой–либо прозрачной среды.Например, монета, лежащая на дне сосуда, скрыта от глаза стенкой сосуда. Это препятствие можно устранить, если налить в сосуд воды. Монета как бы всплывет и будет хорошо видна. Это называетсяпреломленным зрением. Других способов увидеть что–либо внешними очами нет.Следовательно, и во внутреннем свете, который нам предстоит рассмотреть, и в тех вещах, которые являет нам с его помощью Бог, будем искать троякий аналог этому.

4.Вещи мира, окружающие нас со всех сторон, пронизывают нас лучами своей сущности, своих качеств и действий,и благодаря этому могут быть непосредственно восприняты (т. е. видимы, слышимы, обоняемы, вкушаемы, осязаемы). Ведь премудрость Божия для того снабдила нас органами восприятия, т. е.глазами, ушами, ноздрями, языком и руками,чтобы мы не оставались и неведении о том, что происходит вокруг.Таким образом, наши чувства, дарованные нам от Бога, суть первое наше око, воспринимающее вещи мира непосредственно, прямым зрением.

5.А запечатленные в уме понятия об умопостигаемом и заложенные в уме побуждения с приданными им способностями — все, что постоянно подстрекает нас изнутри и показывает нам число, меру, вес вещей, — воспринимается внутренним оком,отражающим эти число, меру, вес и собирающим их в некие общие образы, или идеи.Это око ума, изнутри рассматривающее и различающее все умопостигаемое, мы называем разумом.Разум — явственное подобие в нас божественного ока. Онотраженным зрениемсозерцает вещи так, как если бы они уже были помещены внутрь ума. Ведьум поистине есть зеркало вещей,вбирающее отражения всего сущего. И сила, сопоставляющая между собой основания этих отражений, и потому называемаяразумом, воспринимает не непосредственно вещив их особенности и отдельности, как они существуют вовне и воспринимаются чувством,но отвлеченные идеи вещей в уме,и в этом разум некоторым образом подобен Богу, Который заключает в Себе основания всех вещей и, видя Себя, видит все.

6. Наконец,возвещенное гласом Божиим воздействует на третью способность нашей души, которая дает словно бы преломленное зрение вещей.Ведь множество вещей существует вне восприятия наших чувств и нашего разумения (например, что происходит сейчас в государстве Чили, мир там или война, здоров ли их государь или болен, или уже умер, и прочее, чего мы не можем не воспринять непосредственно чувствами, ни постичь мыслью, находясь здесь, в Европе). И чтобы мы не отвергали подобных вещей, когда их доносит к нам молва, и тем не лишали себя их познания, мудрый Творец души наделил ее особой способностью, дающей нам познать гораздо больше, чем могут нам сообщить чувства и разум.Эта способность состоит в склонности охотно принимать все, рассказанное нам другими,если только рассказчики внушают довольно доверия. Мы называем еедоверчивостью, или верой.В данном случаесообщение, известие, чужое свидетельствоесть своего рода прозрачная среда, которая открывает взору то, что было от него скрыто, и обусловливает таким образомпреломленное зрение.

7.Итак, мы, по милости Божией, имеем очи и наделены орудиями для восприятия всего,что представлено на сияющих Божиих ристалищах, каким бы образом оно ни было представлено. Ведь для восприятиявсего отдельного и единичного, что содержит мир,нам дано подходящее орудие, а именно чувства, внешние и внутренние.А ум содержит все общее, т. е. идеи и мерила этого отдельного,и для охоты в области умопостигаемого у нас также есть подходящее оружие —разум, взвешивающий, что может или не может произойти, и почему, и каким образом. В свою очередь, слово Откровения содержит все духовное и вечное(а также то, что телесно и временно, но, по удаленности от чувства и рассудка, может быть познано только через слово), и для восприятия этого мы также вооружены, имея веру.Поэтому, если усердно применять все это, превзойдя чувствами все единичное, разумом — всё общее, верой — всё, данное в Откровении, мы сможем всецело познать все,что познаваемо по воле Божией и представлено на ристалищах Его.

8.А чтобы достаточность троякого ока стала яснее, я добавлю следующее. Человек неизбежно вступает в троякое взаимодействие; с миром,полным вещей,людьми,обитателями мира, иБогом,хранителем мира и людей.И вот, троякое око направляет это троякое взаимодействие!Ведьчувственное восприятиеуправляет в основном взаимодействием с вещами,разум —с людьми,вера —с Богом, хотя зачастую они помогают друг другу. Итак, нашему взору открыто все.

9. Притом открытокаждому человеку,ибо все дано всем одинаково. Всякий, кто послан на внешнее ристалище, вмир,получает внешние орудия,чувства.Всякий, в ком возводится меньшее, но величественнейшее (angustius, sed augustius) ристалище,ум,также получает способность самоотражения (благодаря которой он ощущает, что ощущает, и понимает, что понимает),разум.Всякий, кто чувствует, как Бог открывает, повелевает, воспрещает, сулит ему нечто или грозит ему, чувствует также, что Богу подобаетвера,если только не сомневается, что говорит Бог. То, что иногда ошибкою природы или воли появляются слепые, глухие, глупые, неверующие и т. д., не столь важно.Как правило, все мы получаем чувства,пусть у одних они острее, чем у других;все получаем разум,пусть у одних он прозорливее, чем у других;все наделены способностью верить,пусть одни поддаются убеждению легче или труднее, чем другие.Кузница чувств, мастерская разума, строение веры(в смысле требуемого для пробуждения в нас веры)одинаковы у всех.Поэтомурозапахнет не различно для араба и для перса: ведь устройство ноздрей и мозга у них одинаково. Также индус и африканец одинаково понимают исходное положение:всякое целое больше своей части, —ведь строение общих понятий у них одинаково. Иудей почитаетЗаконтак же и по той же причине, по какой христианин чтитЕвангелие,а мусульманин —Алькоран, —а именно, каждый из них понимает, что гласу Божию подобают почтение и послушание.Мы можем ошибаться в применении, но мы не можем не применять одни и те же орудия к одним и тем же вещам(чувства — к чувственно воспринимаемым, разум — к умопостигаемым, веру — к вероятным).

10. Из этого вытекает важное следствие:если бы все мы сумели избежать ошибок, мы все непременно пришли бы к единой истине во всем. Значит, вся загвоздка в том, чтобы представленное Богом на ристалищах Его увидать не смутно, а отчетливо.Тогда обман или заблуждение не смогут вкрасться ни в чувственное восприятие, ни в разум, ни в веру. Если это нам удастся, все, и даже мы сами, прояснится во всех отношениях.Итак, начнем искать способы и пути ясного рассмотрения вещей, ясного объяснения их другим и, тем самым, предупреждения ошибок.