1. Может показаться, что мы теперь достаточно оснащены для мудрых деяний — ведь перед нами ристалище премудрости Божией, полное всевозможныхобразовтого, что можно знать, делать или использовать; а в нас —первообразывсего того, что необходимо знать,мерилавсего, что нужно совершать, истремлениеко всему, чем надлежит воспользоваться. Но Богу, от переизбытка милости, угодно было сверх того еще и обратить к нам глас Свой и наставлять в необходимом,тем самым открывая нам третий источник света, который и завершает человеческое всезнание.

2.Чтобы убедиться в этом, рассмотрим все по порядку: первое, что слово Божие,наставляющее людей в самом необходимом,действительно дано нам; второе,если дается несколько подобных наставлений,необходимо установить безошибочные критерии, устанавливающие,что от Бога, а что нет, дабы не вкрался какой–нибудь обман;третье, все,что когда–либо предлагалось под именем божественных откровений,должно быть испытано согласно этим критериям, как испытывают золото в огне; четвертое, все, что окажется, по испытании, воистину от Бога, должно быть признано несомненно божественным; пятое, в этих божественных писаниях следует доискиваться того, о чем ни мир, ни ум наш не могут дать нам понятия, и все в них должно быть таковым; шестое, каждый человек должен стремиться к этому,ибо и этот свет ниспослан для общего употребления.Только тогда наш внутренний свет станет, наконец, полным,не терпящим никакого вредоносного тумана. Рассмотрим каждое положение в отдельности и по порядку, дабы в столь важных вещах не осталось места сомнению.

3.Похоже, что большинству смертных не ведомо, было ли какое–нибудь божественное откровениепосле сотворения мира и наделения человека умом.А некоторые, может быть, сомневаются или даже отрицают это.Но поскольку разногласие или недостаточное согласие в этом вопросе было бы опасной основой вечных разногласий в делах величайшей важности,рассмотрим, прежде всего, возможно ли нам прийти здесь к единому мнению.Вот как обстоит дело с первым вопросом.

4.Если Бог вообще существует и если Он имеет попечение о мире, а именно, если Он желает, чтобы род человеческий двигался к спасению(безусловно все мы, кроме одержимых невероятной тупостью, на это надеемся и желаем этого),было бы вполне естественно для божественной благости и крайне необходимо для нас, чтобы иногда Бог говорил с нами, предупреждая или исправляя пагубные наши заблуждения.Вот основание для такого вывода: поскольку все мы, люди, приходим в мир учениками, а ученик не может учиться без ошибок, или греха,каким бы жалким было наше положение, если бы в самых важных делах, касающихся надежды обрести божественное спасение или страха его утратить, некому было опекать нас, предупредить об опасности, а находящихся в опасности — вызволить.Ни один достойный человек не может глядеть, как другой погибает, и не броситься ему на помощь. Так мог ли Достойнейший из достойных бесстрастно взирать на любимое Его чадо, бесконечно блуждающее и срывающееся в пропасти, и даже словом Своим не дать необходимых наставлений! Это нелепо, и нельзя без греха и помыслить такое о божественной благодати.

5.Если же Бог беседует с нами, это должно быть или гласом великим, гремящим с неба, или Он делает это через определенные орудия. Таким орудием, притом разумным, может быть творение — посредник — ангел или человек.В обычной нашей жизни Бог не возвещает гласом великим, разве что когда гремит молнией, но мы сейчас говорим не об этом. Мы имеем в виду членораздельную речь, внятно нас наставляющую. Стало быть, беседовать с нами так Богу неугодно. Мы знаем по опыту, что Бог и через ангелов не обращается к каждому из нас, возможно, потому, что при этом могли бы вкрасться лживые видения.Значит, Он говорит через людей. Ина людей этих должны снизойти столь необычайные откровения, чтобы они, говоря, говорили не свое, но внушенное Богом, и притом не своими словами, но теми, которые сам Бог вложит им в уста.

6.И такие люди либо должны находиться всегда и везде, во всяком народе и языке, и во всякое время,чтобы через них все необходимое открывалось остальным;либо открытое однажды кому–то должно передаваться другим народам и языкам, и следующим векам.Первого мы не наблюдаем. Значит, последнее.

7.Если, таким образом, Богу угодно, чтобы божественные откровения передавались от народа к народу из века в век, это должно осуществляться либо изустно, либо при помощи письма, то есть книг.Однако изустная передача кажется недостаточно надежной: ведь что прошло через уста двух–трех человек (не говоря уж о многих), уже изменяется и удаляется от своей сути. Все мы хорошо это знаем по опыту различных слухов и сообщений. Значит, при таком способе передачи божественные откровения оказались бы в целом недостоверны.Значит, скорее они передаются через книги.

8.Есть у нас и в других местах такие книги, которые хранители их считают написанными по велению самого Бога и с Его слов — и неужели найдется наглец, который осмелится огульно все их назвать подделкой? Очень это опасно — желание противиться Богу, Чья рука, возможно, здесь присутствует.Ведь возымевший такое желание желал бы, видимо, вовсе не слышать и не признавать гласа Божиего. А это значит — себя делать глухим, а Бога — слепым, то есть представлять Бога каким–то истуканом, слепым, глухим и немым или неким тираном, спокойно, а может, и насмешливо взирающим на наши падения и погибель, и уж во всяком случае не приходящим на помощь, хотя Он и мог бы помочь. Но поскольку никто не станет стремиться к столь несообразному Богу, никто не пожелал бы и воображать его таким. Поэтому всякий человек, когда слышит, что есть книги, называемые молвой божественными, надеется, что они и в самом деле божественны и что он в самом деле сможет услышать Бога.Вот и первое, с чем необходимо согласиться: такие книги, в которых звучит глас самого Бога, непременно должны существовать, где бы ни пришлось их отыскивать.

9.Но смертным надлежит тщательно избегать и другой крайности, а именно, как бы не принять за божественное то, что таковым не является: ведь можно попасться на обман,тем более что одни из нас почитают божественным одно, другие — другое, и как раз то, что первые осуждают как соблазн. Ясно, что кто–то здесь обязательно заблуждается.Поэтому, прежде всего следует остерегаться, как бы не воздать лживому идолу почестей, подобающих одному лишь Богу живому. И напротив, как бы не отказать Богу в чем–то, ему принадлежащем.Место это скользкое, и опасность велика, так что всем нам следует пребывать в страхе и трепете. Нельзя высказываться ни об одной книге, хоть кем–то почитаемой посредницей гласа Божиего, не разобравшись в деле до глубины, до последних оснований. А чтобы суметь разобраться и не погрешить в своей оценке божественных книг ни друг против друга, ни против истины,нам необходимо условиться, прежде всего, о критериях, или признаках, согласно которым можно было бы точно и безошибочно отличить божественные книги от небожественных.

10. Скажу наперед,что книги действительно божественные (и к чьим свидетельствам все мы должны иметь никакого исключения не терпящую веру, словно к устам самого Бога), должны быть написаны не с помощью человеческого дарования, но по внушению самого Бога, который не только объясняет своему писцу предмет, но подсказывает и самые слова.Только в этом случае мы можем быть уверены, чтои предложения, и отдельные слова, и буквы в словах заключают в себе достойные Бога таинства.Ведь если бы писцу откровений было дозволено строить речь по своему усмотрению, всегда оставалось бы опасение, верно ли он понял Божию мысль, верно ли выразил. Именно поэтому иные книги, созданные по воле человека, пусть они содержат одну только истину, не могут сравниться но своему значению с божественными. Ведь они написаны не по божественному вдохновению, но с помощью собственного человеческого дарования. Итак, рассмотрим признаки, которыми первые от вторых отличаются.

11.Признаки боговдохновенных книг — троякого рода. Во–первых, внешние,предшествующие божественным книгам, сопровождающие их и следующие за ними.Во–вторых, внутренние приметы,изнутри отличающие божественные книги.Наконец, глубинные признаки,которые Божией благодатью запечатлеваются в душах людей, с вниманием и должным смирением внимающих гласу уст Божиих.

12.Внешние признаки таковы.Во–первых,благочестие, здравость ума и простота получивших откровение и записавших его. Благочестие,дабы они не пожелали обмануть мир, выдумав откровение;здравость ума,дабы они сами не были обмануты меланхолическими видениями;простота,дабы они не способны были и помыслить подобное. Это очевиднейшее доказательство божественного наития, когда вещи столь величественные открываются через простецов, когда величайшее строится из неподходящего для него. Ведь известно, что Бог дарует миру красноречие через бессловесных, мудрость через немудрящих, силу и славу — через немощных.

13. Второй внешний признак — сопутствующиечудеса,которыми Бог укрепляет веру в Свои откровения. Это должны быть истинные и несомненные чудеса.

14. Третий внешний признак —непрерывная передача божественных книг из рук в руки к потомкам,то естьпостоянное свидетельство Церкви,ибо у Бога не должно быть недостатка в свидетелях. Заверение этого свидетельства —мученичество,когда или сами писцы Божии или другие свидетели той же божественной истины бестрепетно встречают насилие или даже гибель от руки нечестивцев, противящихся слову Божию.

15.Внутренние признаки божественности,запечатленные в самих книгах,таковы;во–первых,поразительное величие предмета,вовсе превосходящее человеческие возможности,при определенной простоте слога;это величие особенно ярко проявляется в трех вещах: 1)в возвышенности откровений,то есть содержание их не может вымыслить человеческий разум, ибо не видело подобного ни одно око, не слышало ни одно ухо, и в сердце человеческое подобное не всходило. Таково то, что было до начала мира, или пребывает вне мира, или будет после конца мира; а также удивительные изменения, ожидающие мир в будущем, о которых заранее никто не может знать, кроме Всеведущего; 2)в святости наставлений,дающих нам духовнейший способ богопочитания, достойный такого величия; 3)в значительности обетований,сверх которых ни одно творение ничего нс может ни предложить, ни иметь, ни желать.

16.Второй внутренний признак божественных откровений — постепенное возгорание божественного света, непрестанно усиливающегося,так что позднейшие откровения всегда озаряют новым светом предыдущие. Эту особенность можно наблюдать и в устройстве первого Божиего ристалища — мира, в котором каждый день являет новое творение, совершеннее предыдущего. То же и на ристалище ума — свет его Отец светов неизменно усиливает на протяжении веков. А у сатаны–супостата обычай противоположный — он обещает свет и устремляется во тьму, куда постепенно и ввергает неосторожных.

17.Третийвнутреннийпризнакбожественных книг —согласие откровений как между собой, так и с последующими событиями, и наконец, с явлениями, наблюдаемыми на двух других ристалищах мира и ума. Внутреннее согласие откровений,возвещенных в самое разное время разными людьми на разных языках, —непременное условие,заставляющее поверить, что все это исходит от единого Бога, единственного источника истины. Если этот признак обнаруживается в книгах Божиих, это весомое свидетельство их божественности: только во всем истинное может быть во всем согласованным.Однако и согласие предсказаний с последовавшими событиями необходимо, чтобы ясно стало, что говорили уста Всеведущего. А согласие писания с природой вещей и со здравым умомнеобходимо потому, что, если Творец у них один и тот же, — Бог, Он не должен противоречить сам себе. Стало быть, хотя Бог может открыть многое, превосходящее разум, Он не должен ничего открывать противоречащего ему, — да нс побивает и не разрушает истина истину. Бог не может желать или дозволять такого, ибо не может Он противоречить сам себе в том, что выразил Своими творениями, внушил Своему образу и подобию, и что вещает с небес глаголом.

18.Глубинные признаки,запечатлеваемые истинно божественными книгами в человеческих душах, таковы: 1.Озарение ума,превосходящее то, которое исходит и может исходить от человеческих писаний, и рожденная им необычайная радость. 2.Потрясение сердцаи сверхъестественное его преображение к полному послушанию воле Божией и полному подчинению собственной воли Богу. 3.Сила духа,готового принять даже смерть за свидетельство об этом свете. Ярчайший пример этой силы — мученики.

19.Таковы, по нашему мнению, признаки подлинности божественных книг, числом трижды три.А если кто знает что–то сверх этого, пусть скажет. Но мы уверены, оно не будет отличаться от сказанного нами.

20.Приступим же к поискам этих книг, несущих нам божественный свет.Ведь мы установили, что они непременно должны где–то существовать (разве что мы пожелали бы отрицать существование Бога), и к тому же хорошо знаем теперь, по каким признакам их можно отличить. Где же мы будем их искать?Обратимся к народам, которые уверяют, будто обладают чем–то подобным.И поскольку их, насколько нам известно, три —иудеи, христиане, магометане,гордящиеся Законом, Евангелием, Алькораном, рассмотрим прежде всего их, а после обратимся к другим племенам Земли, дабы они, если обладают чем–то подобным, сообщили об этом и представили на испытание.Ведь справедливо, чтобы любой народ, имеющий некое сокровище от Бога, не скрывал его,а передал, как всеобщий дар всеобщего Бога, для всеобщего же пользования.Никто, зажегши свечу, не ставит ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме, —говорит наш Христос. И невероятно, чтобы Бог, сотворивший чувственный свет в мире и умный свет в душе столь всеобщими, не пожелал, чтобы всеобщим был свет, откровенный Его гласом.

21. Нетолько народ, обладающий, или считающий, что обладает, божественными откровениями, обязан делиться ими, но и прочие народы обязаны к ним прислушиваться и разбирать, таковы они или не таковы.Если окажутся таковы, пусть и эти народы возликуют в свете Божием, впервые ли он им открылся или только усилен новым приобретением.· А если окажутся не таковы, они смогут отвратить своих ближних от заблуждения.Ведь в высшей степени вероятно, что и сюда вкрадывается коварство человеческое, либо дьявольское, от которого очень желательно было бы всем избавиться. Значит, во всех отношениях необходимо устроить испытание всех книг, выдаваемых за божественные,согласно открытым нами признакам. И что окажется в самом деле таковым, то да усилит собою общий светильник рода человеческого; а что таковым не окажется, да будет отложено — либо навеки, если это очевидная во всех отношениях подделка, либо, если возникает сомнение, на время, пока и этого не явит Господь.

22. Первые среди гордящихся божественными откровениями —иудеи. Из рук Моисея получили они Закон, изложенный в пяти книгах по воле Божией. А позже для обеспечения его они получили книги других пророков,числом более 30. Если провести испытание этих книг согласно предложенным нами критериям, они его полностью выдержат. Мы надеемся, что ни малейшего основания не найдется для противоположного суждения.

23.Христианам куда труднее убедить иудеев, что и евангельские книги в самом деле божественного происхождения,ибо среди иудеев существует упорнейшее предубеждение о совершенстве их Закона, не нуждающегося в дополнениях, и о том, что время пришествия Мессии все еще не настало.Но если бы они пожелали взвесить наши книги на одних весах со своими, то увидали бы, что чаши уравновесились.Ведь Иисус и апостолы Его, чрез которых возвещено миру Евангелие, были, как хорошо известно и самим иудеям, люди простые, не обученные светской премудрости, не вооруженные властью. Но Бог такими чудесами засвидетельствовал их учение, что мир был поражен и покорился. Подозрение иудеев, будто эти чудеса были вызваны каким–то чародейством, не может служить возражением. Язычники не только подозревали то же самое относительно Моисея, но Плиний даже решился об этом написать[271]. Однако люди благоразумные знают — следует обращать внимание не на то, что может измыслить клеветник, а на то, что есть на самом деле. И притом наши книги оказались настолько неуязвимы для клеветы, что желавшие их опорочить и устранить не могли даже выдумать что–нибудь правдоподобное, поэтомуодно лишь вопияли язычники, что новое учение ниспровергает древнее почитание богов, а иудеи гневались, будто оно противоречит учению Моисея.На самом деле Христос лишь объясняет Моисеев Закон, апостолы же черпали подтверждения Христовым догматам исключительно из Закона и пророков. И хотя мир, не познав Божиего промысла, ожесточенно сопротивлялся — как иудеи, так и язычники, — и хотя Христос, апостолы, а также тьмы и тьмы других верующих были преданы позорной казни, не смог мир одолеть мощь Евангелия и воспрепятствовать его проникновению к народам всей земли. Разве не явила себя в этом Божия мощь через человеческую немощь?

24. Поскольку основная причина, по которой иудеи не доверяют Евангелию, в том, что они усматривают в немпротиворечие своему Закону,христиане готовы доказать — лишь бы те согласились выслушать, —что во всем евангельском учении нет ничего, что по сути(мы не станем отрицать внешних, кажущихся противоречий)противостояло бы учению Закона. Можно даже доказать, что положения Евангелия подтверждаются из Закона и Пророков, что Евангелие было предсказано пророками, что все случилось согласно их учению.Если христиане не смогут доказать этого, пусть признают себя побежденными. Но чтобы это строгое испытание могло осуществиться, чтобы сами иудеи смогли стать на нем зрителями и судьями, придется им сперва взяться за евангельские книги и внимательно их изучить, — как мы не ленимся тщательно изучать все их учения.

25. А пока иудеи подумают над следующими вопросами:первое, правдоподобно ли им кажется, чтобы Бог пожелал открыть миру через Моисея все и сразу, так чтобы уже ничего нельзя было в свое время добавить?Ведь обетование, данное через Моисея, о неиспослании в будущем другого великого пророка (Втор 18, 18) свидетельствует об ином. А именно, когда просили отцы ваши, говоря «да не услышим впредь глас Господа Бога нашего, вещающего с небес»[272],Бог, видя их невежество и неспособность выдержать величие откровений, исполнил их просьбу и пообещал, что будет говорить с ними через Моисея, пока не придет другой, также говорящий именем Божиим, кого нужно будет слушать наравне с Моисеем.Что, как вы думаете, должен был возвестить этот другой? Неужели ничего нового? Тогда зачем новый посланец? Бог не может действовать бесцельно, ибо он мудр.Значит, этот великий пророк, подобный Моисею, должен был возвестить нечто совершенно новое. Однако новое не в смысле «иное» или «противоположное», но большее, более полное, более совершенное.Умоляю, прислушайтесь, и вы сами признаете, что некое более совершенное откровение было необходимо! И вместе с тем взвесьте, не усиливает ли откровение Христа многократно свет Божий, дарованный через Моисея. Дабы это стало очевидно,сравним вкратце откровения, наставления и обетования, данные через Моисея и Христа.

26. Из тайн своихБог открыл через Моисеясотворение видимого мира, и то, что Он Сам, единый Бог, правит миром, а не несколько богов, ибо в то время в силе было нелепое мнение о множественности богов.Наставил же Онв обрядовых церемониях, законах честной жизни и прочем, относящемся к внешнему.Обетовал Онземлю Ханаан и прочие внешние блага. Сами иудеи признают, что во всех своих книгах Моисей ничего не сказал открыто о вечном.Так разве этим исчерпывается божественное? Или хотя бы человеческое? Неужели Богу нечего больше открыть нам, нечего потребовать от нас, нечего обетовать покорным Ему? И неужели человек ничему более не научится от Бога, ничего более не должен Богу и не ждет от Бога?

27.Посмотрим, что же принес Христос? Все, чему он научил, что заповедал, что обетовал — внутреннее, духовное, вечное. Ведь Его откровениязаключают тайны самойвечности,что предшествовала миру и последует за ним, то есть вечный промысел Божий о сотворении мира и спасении человека; и о кратчайшем пути на небо; и о состоянии душ после смерти; и о конце света, когда и каков он; и о положении вещей по возвращении в вечность; и прочее подобное, прежде неслыханное. А то,чего Он именем Божиим требовал от людейи что велел соблюдать — это не какие–нибудь обряды (об этом Он и не учил вовсе), но внутреннее преображение человека и, как Он говорит, возрождение его к новой, святой, полностью духовной жизни,И обетовал Он послушным емуне какие–то телесные и внешние блага — скорее, Он завещал своим последователям крест и страдания, как необходимые Божии орудия умерщвления нашей плоти, — но радости духа и жизнь вечную.Короче: Он открыл нам духовный мир, духовное богопочитание, духовные и вечные награды. Внешнее Он учил презирать и сам презирал.Он не имел никакой собственности в мире и презрел, когда хотели провозгласить Его царем. Он призвал своим примером беспорочно жить, безвинно умирать и смертию переходить к жизни.Так что же, бесполезны откровения Христа, возвещаемые Евангелием?

28. Хорошо бы иудеям обдумать и следующее:достаточно ли полно Моисей донес до людей послание Божие?Ведь он передал полученный от Бога Закон одному лишь своему народу, а к остальным не пошел. Неужели так ограниченно владение Бога богов? —Господня земля, и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней(Пс 23, 1). Нам хорошо известно, что некогда Бог, оскорбленный безумием народов, ударившихся в идолопоклонничество и оставивших Бога живого, сам их оставил и избрал Себе в удел Израиль. Однако Он не отлучил тем самым остальных от надежд на спасение и многократно засвидетельствовал это через Моисея и пророков, призывая племена ликовать вместе с его народом и давая надежду на всеобщее к Себе возвращение. Полны таких свидетельств и Моисеевы книги, и Пророки, и Псалтирь. Так когда же Бог послал великого пророка к язычникам, как Моисея — к ним? И о ком слова (Ис 49, 6):мало того, что ты будешь рабом моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля, но я сделаю тебя светом народов, чтобы спасение мое простерлось до конца земли?Это сказано после Моисея, а значит, не о Моисее. И вы не можете указать ни одного из ваших пророков, кто был бы с таким светом послан к язычникам. А наш Христос, хотя сначала и был послан к вам, чтобы исполнились обетования, будучи от вас презрен (и это тоже многократно и открыто предсказано в Законе и Пророках), отправил посланцев ко всем племенам и велел проповедовать Евангелие всякой твари под небесами. А успех Его вы видите сами — имена богов забыты под небесами и вся земля, кроме немногих, еще ждущих обращения племен, чтит единого Бога, творца неба и земли. О, если бы вы прислушались к этому и не отвращали глаза от чуда — народов, собравшихся под знамя Христово (как предсказал Исайя, 11, 10)!

29.Суть сказанного и имеющего быть сказанным такова;чтобы установить несомненно, в самом деле божественны книги Нового Завета, возвещенного Христом, или нет, нужно позвать на публичное испытание и всех христиан, и иудев, и все остальные народы, племена и языки мира. Если эти книги таковы, пусть сей Божий свет, зажженный миру через Моисея и Христа, станет светом единым, светом великим, неугасимым, который обетовал Бог ко времени всеобщего обращения народов, Ис 60, 20 и др. Однако сначала перейдем к другим племенам и посмотрим, не обнаружатся ли у них роднички божественного света.

30. Мы знаем, что у магометан имеетсяАлькоран. Они считают, что он также дарован Богом через третьего великого пророка, Магомета, посланного небом, чтобы исправить заблуждение иудеев и христиан и злоупотребления Законом и Евангелием.Следовательно, они признают Моисея и Христа пророками и при том великими, через которых сам Бог открыл миру Свою волю. Значит, им следует признать божественную непререкаемость книг, содержащих их учение, и подчиниться ей. А если они подозревают, что книги эти искажены, пусть объяснят, кем, где, когда и с какой целью. Ведь мы,иудеи и христиане, неусыпные стражи этих Божиих скрижалей,бережем их вплоть до мельчайших значков, дабы ничто не могло пропасть или подвергнуться изменению (как они, мы знаем, подозревают). Мы готовы скорее погибнуть, чем допустить с нашего ведома и соизволения малейшее искажение. Наверное, именно с этой целью Господь и позволил, чтобы христиане и евреи, а также те и другие между собой, с самого начала разошлись во мнениях и разделились на разные секты, чтобы благодаря этому соперничеству и взаимному недоверию они зорче охраняли сокровище Божие, пока не пришли времена, когда решил Господьопять дать народам уста чистые, чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно(Соф 3, 9), и когдавсе будут знать Господа от мала до велика(Иер 31, 34).

31.Если магометане будут упорстовать в своем недоверии, придется просить их, чтобы они не прежде выносили решение, чем рассудят, а судили не прежде, чем выслушают. И вот чем мы докажем им, что книги наши не испорченыи ничего несообразного не содержат:тем, что они во всем согласуются сами с собою, с природой вещей и со здравым рассудком.Ведь то, что не всецело истинно, ни в коем случае не может быть всецело согласованным. Итак, докажем, чтовсе, возвещаемое чувствами и здравым рассудком, может быть подтверждено из наших книг. А то, что наши книги открывают сверх этого, никак не противоречит чувствам и рассудку. Скорее, эти последние служат свидетелями Богу и говорят в Его пользу.Кроме того, покажем, что нельзя назвать в мире и в царствах мира ни одного значительного события, которое не было бы предсказано Тем, кто внушил эти пророчества, и т. д. И после этого предоставим им право судить и решать.

32.Что до самого Алькорана, мы не возьмем на себя суждение о нем. Мы смело назначим их самих судьями их книге. Мы только попросим их, чтобы они приложили к своей книге предложенные выше критерии и соблаговолили ответить на наши вопросы(по порядку 9 признаков, установленных в §§ 11–18). Например: 1.Уверены ли они, что Магомет был человеком праведным, не запятнанным ни жестокостью, ни честолюбием, ни похотливостью, ни другим каким–нибудь значительным пороком!так что у него не было никакой внешней причины вымыслить откровение, и не было причины распространять откровение, кроме желания спасти род человеческий. 2.Дал ли Бог чудеса в подтверждение этому учению!и какие, насколько великие, каким числом? 3.Есть ли у них списки Алькорана, хранимые столь бережно, что можно с уверенностью отрицать возможность искажения?4.Есть ли у них мученики, кровью подтвердившие истинность этого учения?Не погибшие на войне — война безумна, но те, кто пошли на это намеренно, чтобы ликовать даже среди пламени о чистоте своей совести и о сладостной надежде, почерпнутой из этого учения (именно в этом ярче всего проявляется сила веры, побеждающей мир и ад). 5.Содержит ли Алькоран достойные Бога откровения, при том более возвышенные, чем Закон или Евангелие? а также наставления более светлые и обетования более полные?Ведь Алькоран, говорят, дан после Евангелия, значит он должен в этих трех отношениях превосходить Евангелие настолько же, насколько Евангелие превосходит Закон, чтобы дело Божие — дело света — росло, а не хирело. И, раз они верят, что Алькоран, как последний дар небес, послан в завершение первых двух, открывает ли он тайны столь глубокие, что ничего полнее уже не остается желать, разве что на небесах? 6.Был ли Алькоран послан большему числу народов и языков, чем Евангелие? И кто его проповедники и переводчики?Ведь благости Божией свойственно все шире распространять свои дары. 7.Содержит ли Алькоран славные пророчества? Какие? Подтверждены ли они ходом событий?Ведь мы можем отыскать в наших книгах как все, что до сих пор совершилось в мире важного (это и магометане признают), так даже и то, чего следует ожидать миру в будущем. 8.Не содержит ли Алькоран чего–нибудь, противоречащего здравому смыслу и философским истинам, подтвержденным свидетельством чувств?9.Не противоречит ли он в чем–нибудь нашему Писанию, чья божественная природа несомненна?10.Ощущают ли магометане, что эта книга настолько их просветила, чтобы они могли судить о нас и просветить нашу тьму?11.Ощущают ли они, что своим учением приближаются к святости и усмиряют в себе плотские страсти?12.Наконец, готовы ли они умереть за истинность своего учения?Может быть, подвергнув Алькоран такому испытанию, они сумеют сами разобраться, что в нем истина, а что суета.

33.И пусть любой другой народ под небом, считающий, что обладает неким откровением, покажет его. Мы будем судить о нем столь же свободно, сколь охотно, с искренней готовностью позволим им судить о наших книгах.Ведь там, где для всеобщей пользы ищут всеобщий свет, чистый и истинный, делается общее дело.

34. А пока будем без сомнения пользоваться тем, что мы признаем без сомнения божественным. А именно, книгами пророков и апостолов, которые называются у нассвятой Библией(т. е. святыми книгами), исвященным Писанием,изаписанным словом Божиим,которые считаютсяединой Библейской книгой.

35. Вот что следует здесь попутно заметить:эта книга не была создана сразу, с самого начала, единой, полной, во всем согласованной системой, наподобие двух других книг(мира и ума); в разные времена и по разным случаям, разное внушалось святым Божиим, а после бывало по воле Божией записано, дабы не погибло от забвения, пока последний из апостолов,Иоанн,не заключил все это Откровением, которое дал ему Бог и повелел записать. Поэтому, хотя при поверхностном взгляде эта книга не обнаруживает той гармонии строения, которой обладают первые две книги, но тем сильнее и удивительнее внутренняя гармония ее, ибо чувствуется, что все в ней связано божественным искусством. И в свое время это станет ясно.