С тех пор, как буколы умножили свои святыни новой и отныне важнейшей — брачным чертогом (θάλαμος), — это были уже поклонники не пра-Диониса, но Диониса. Это событие было общим переломом первобытного буколического культа, от которого остались только разрозненные пережитки, в роде аѳинских Буфоний. Аѳинские буколы также получили «брачный чертог»; и, по–видимому, такие «чертоги» (θάλαμοι) возникли и в других местах. Действительно, в новооткрытых фрагментах (1. 57. 58) Эврипидовой «Гипсипилы», где действие происходит в Немее, мы встречаем то же соединение священных мест: буколиона, названного δώματα μηλοβοσκά, — он же царский чертог царя Ликурга — μέλαθρα Λυκούργου — и примыкает к храму Немейского Зевса, чьим жрецом оказывается Ликург (как и аѳинские Буфонии посвящены Зевсу), — и брачного чертога Дионисова, θάλαμος Βρομίου, где женщины хора, подобно герэрам Аѳин, готовятся вознести Дионису курения и возлиять вино545.

Ликург, иначе Лик (Λύκος), герой Немей, чей гроб чтим в священной Зевсовой роще, — без сомнения, одна из ипостасей Ликурга–Бута, о котором мы говорили как о родоначальнике Бутадов и герое–архегете буколов: этим объясняется немейский буколион. По Бигину, Гипсипила живет рабыней не у немейского Ликурга, а у ѳиванского Лика. Как бы то ни было, служительница Диониса попадает к буколам. То же можно утверждать и о Дирке: ѳиванский миѳ о погубившей ее Антиопе, неистовой дочери Лика, и об ней, привязанной к рогам быка, разоблачающегося Дионисом, отразил первое общение буколов с мэнадами в Ѳивах, борьбу и союз. Антиопа — представительница прадионисийского буколического культа; Дирка — мэнада Киѳэрона. Оракул Бакиса (Paus. IX, 17, 5) о Солнце (Дионисе?) в созвездии Быка выражает, по–видимому, совершившееся объединение546.

Отсюда произошел таинственный обряд священного брака547. Но его прообраз — брак царевны–мэнады с Зевсом–Дионисом в Ѳивах — должен был существенно измениться в Аѳинах. В Аттике также родился Дионис: это был элевсинский Иакх548. Отец его был Загрей, Дионис подземного царства, Дионис весенних и навьих Анѳестерий. В этой форме священный брак в чертоге Буколиона был поистине национальным аттическим культом, а не бэотийским новшеством. Итак, для реформы буколов нужны были орфики; ибо все вышеизложенные особенности аттической рецепции отмечены печатью древнего орфизма. В нижеследующих словах Диодора мы находим как бы формулу этого орфического синкретизма549: «Говорят, что от Зевса и Персефоны родился Дионис, некоторыми именуемый Сабазием (орфизм); рождество его справляется в действах, во имя его свершаются ночные и тайные служения (мэнад). Утверждают, что он первый начал сопрягать волов (Бузиги) и тем усовершенствовал земледелие, почему и изображается рогатым (буколический культ)». Неудивительно, что буколический культ отныне пронизан элементами орфическими.

Религиозно–исторический процесс, совершившийся в глубокой древности в аттическом деме Флии, поскольку он угадывается в своих основных чертах, служит дальнейшим подтверждением добытых результатов. Культ Флии — культ рода Ликомидов, родоначальником которых считался некий Лик, сын Пандиона. Это наводит на мысль, что древнейшие Ликомиды — буколы. С другой стороны, главный культ Флии — культ Земли, именуемой Великой богиней и имеющей при себе, в качестве оргиастического мужского коррелята, некоего дионисоподобного бога, низведенного впоследствии в герои под именем Флия (Φλεύς — растительный Дионис). Слияние мужского буколического элемента и женского дионисийского произошло во Флии явно под орфическим влиянием: с тех пор Ликомиды — орфический род, хранящий древнейшие гимны Орфея и правящий орфико–дионисийские действа, а их родоначальник Лик, утративший черты дионисийского антагониста букола–Бута–Ликурга, уже только пророк и основатель религиозной общины550.