Важнейшее таинство аѳинской государственной религии — бракосочетание супруги архонта–царя с Дионисом на празднике Анѳестерий — совершается отчасти в Ленэе, обители жениха, отчасти в жилище невесты, на царском дворе в так называемом Буколионе, о котором Аристотель, в «Государстве Аѳинском», говорит: «Царь занимал Буколион, как он зовется ныне, что близ Пританея. И вот тому доказательство: еще и ныне правится там брачная ночь жены царя с Дионисом»500. Но имя Буколион (Βουκόλειον) предполагает «буколов» (βουκόλοι): «бычарня» принадлежала «волопасам».

Ясно, что Буколион, с его священным брачным чертогом, будучи одной из главных и древнейших святынь города, — не просто государственный скотный двор, как прозаически думал поэтический501Курциус502, или ферма, хотя бы и предназначенная для развода жертвенных животных, — и что «волопасы» не просто пастухи и скотники принадлежащих богам стад. Не нужно, впрочем, забывать собственного смысла терминологии, почерпнутой, всего вероятнее, из круга зооморфической обрядовой символики, чтобы, тем не менее, соединять с именем «волопасов», представление о коллегиальном союзе каких–то священнослужителей (ίεροποιοί), о некоторой сакральной организации, уже в очень давнее время занявшей видное место в религиозно–государственном строе Аѳин — и, следовательно, необходимо связанной с родовым укладом.

В самом деле, мы встречаем в аѳинской старине следы рода, одноименного с предполагаемыми «волопасами»: в XV песни Илиады упоминается некий ’Ίασος άρχός Αθηναίων — сын Буколида Сфела503. Осторожный Тепффер504не решается (вопреки мнению Виламовица) занести в список исторических родов Аттики этот род, о котором дальнейших свидетельств нет, и ограничивается предположением генеалогической связи с родом Буколидов на Иѳаке. Как бы то ни было, древность «волопасов» уже этим упоминанием кажется предварительно подтвержденной. Но что разумелось под буколами в более доступные исследованию эпохи?