Аналогические празднества и обряды встречаются, далее, на о. Косе (где можно наследить древние человеческие жертвы) в честь Зевса Полнея и Маханея; и имя месяца Буфониона на Делосе и Теносе свидетельствует о том же культе на этих островах530. Праздник Διός Βοΰς справлялся и в Милете. В Магнесин на Мэандре Буфониям аналогичны обряды в честь Зевса–Сосиполия. В дни празднования Зевса Полнея на Косе приносятся и жертвы растительному Дионису Скилиту. Итак, то, что в Аѳинах является культом древнейших буколов, есть общее явление островного круга прадионисийской религии Зевса–быка и двойного топора, развившейся в религию морского и растительного Диониса–Быка–Диѳирамба.

В самом деле, как объясняется тот факт, что столь отличительно выраженный культ буколический и дионисийский связан не с именем Диониса, а с именем Зевса? Ибо аѳинские Буфонии суть жертва Зевсу–Градовладыке (Πολιεύς) на празднике Диполий, и тому же Зевсу приносятся подобные же жертвы на Косе. Ответ на это, в связи всего нашего исследования о происхождении Дионисовой религии, может быть один: начались Буфонии в ту эпоху, когда божество Диониса в его отдельной от Зевса особенности еще не было установлено или повсеместно ведомо и принято; как обряд, так и весь союз аттических буколов сохранил печать той ступени в развитии Дионисова культа, когда оргиастическое божество было мыслимо моноѳеистически, когда еще не знали сына Зевсова и чтили пра-Диониса под именем Зевса (срв. выше, гл.I, § 2).

Это объяснение подтверждается характером обряда и этиологией обрядового предания. Полевой магизм и здесь, как в упомянутом обычае зимнего жертвоприношения Дионису в Кинэѳе, составляет доисторическую подоснову позднейшего культа: земледельчески заклинательную силу имеет чучело жертвенного быка, впряженное в плуг. Обряду приданы формы, изобразительно запечатлевающие этиологический миѳ: согласно этому миѳу, сельская жертва вначале была бескровной531, случайно убит был впервые бык–кормилец, и это преступление навлекло на страну кару богов: отсюда — суд над убийцей и его изгнание. Перед нами пример приспособления исконного сельского культа к занесенному с Крита культа бога двойного топора, тотем которого — бык — совпал с местным тотемом пастухов и пахарей. Что бык — бог в зверином образе, очевидно из представления о священнодействии как о вынужденном святотатстве; это представление типически сопровождает жертвенные богоубийства первобытных религий. Прибавим, что особенное значение придается вкушению от рассеченных частей быка: оно предписано оракулом, как причащение плоти бога532. Но, рядом с тотемом бога, мы видим и фетиш его: ибо топор мыслится живым и ответственным за убийство, как мыслило средневековье мечи. И тотем, и фетиш мы находим на Крите; и, — что особенно важно, — отожествление того и другого, раздвоение божества на жертвенную и жреческую ипостась его единой сущности — эти представления не могут быть наследием простого сельского магизма, равно как и представление о воскресении быка через год для новой жертвы, определенно намеченное в миѳе, — но свидетельствуют о происхождении церемонии из высокоразвитой оргиастической религии. Что божественные бык и топор — одна живая сущность,idem numen,совершители жертвы, по–видимому, знали; во всяком случае, обряд Буфоний причисляется к аѳинским «мистериям».

На религию пра-Диониса указывает и погружение топора в море, по приговору суда, — связь представлений быка, топора и моря. Впрочем, само предание помнит (по Ѳеофрасту), что убийца бежал на Крит. Бузити, один из вышеназванных буколических родов Аттики, называли в числе своих предков–героев некоего Эпименида, которого, по убедительно высказанному Тепффером мнению, нет оснований различать от критского пророка. Аѳинянам было понятно, почему «волопасы Загрея» у Эврипида — критяне.

К изложенной религиозно–исторической характеристике древнейших буколических родов Аттики нам остается прибавить еще следующее соображение. Недоумение исследователей возбудило Страбоново (VIII, 383) обозначение аттической филы Эгикореев (Αίγικορεΐς) как «священнослужителей» (ίεροποιοί). Нам кажется, что это недоумение разрешается допущением, что речь идет и здесь о буколических родах (так, Бутады принадлежали к филе Αίγείς). В самом деле, та же фила означается в другом месте (у Плутарха), как «пастушеская»533. Что же удивительного, что пастушеская фила — фила священнослужителей, или жрецов? Мы видели, что древнейший пастушеский культ был представлен в исторических Аѳинах рядом жреческих родов и составил важную часть общегосударственной религии. На связь названной филы с дионисийским миѳом указывал Маас; если мы примем, что ее имя в самом деле происходит от волн (αίγες, —qui caerula verrunt),своеобразное сочетание обряда Буфоний с морем, из–за которого впервые пришел быкоубийца — двойной топор, покажется нам еще более многозначительным.