Оба описанные культа подобны двум рекам, воды которых и по слиянии в одном русле долго сохраняют свою разную окраску. Некоторые основные оргиастические черты были общими чертами обоих изначала. К таковым принадлежит омофагия, равно свойственная ѳракийско–парнасскому кругу прадионисийства и кругу островному. Ибо Дионис–Омадий на Крите и таковой же на Хиосе, как и Дионис–Человекорастерзатель (Άνθρωπορραίστης) на Тенедосе492, суть исконные местные пра-Дионисы. Напротив, обряды нападения и преследования, непосредственно связанные с отправлением женских триетерий, свойственны по преимуществу культу горных мэнад. В островном круге, далее, не играет той роли, как в материковом, дуализм в существе самого оргиастического бога, питающий свои корни во ѳракийской двуипостасности Арея и Диониса. Дионис мыслится, правда, двойственным, как это показывают его двойные маски; диада составляет его природу и выражается символикой цветов — черного и красного, или пурпурового, равно ему принадлежащих493. Но нет на островах того враждебного противоположения между Ξάνθος и Μέλας, какое мы встречаем в элевѳерейской легенде. Смягчен и ужасный лик Дионисовой сопрестольницы (Бритомартис–Диктинна, Прокрида); в островном культе она не Агриония, и оттого мы не встречаем там ярких аналогий Загрею и Актэону или тевмесской лисице.

Но если, как основа и уток, описанные два типа образовали ткань эллинской религии Диониса, то ее пронизал, как вотканные там и сям инородные, пестроцветные нити, еще третий элемент, издревле определительно влиявший на островную религию и оказавший на нее потом, по–видимому, повторное влияние; ибо его следы выделяются как нечто позднейшее и поверх привнесенное в уже сложившемся из тех двух главных начал составе: мы говорим о притоках из культовой сферы Реи–Кибелы. Миѳ о Ниобее свидетельствует о древности этого влияния на Элладу и о раннем сочетании его с дионисийством494. Из Малой Азии пришли в царство эллинского Диониса силены с флейтами, потом плясуньи в пестро–тканных одеждах с тимпанами и кимвалами, львы495, тигры496и парды497, осел498и крылатые двойники бога, изначала родного стихиям земли, воды и огня, но не воздуха499. Из Малой Азии, наконец, влилась в островной культ та роскошная и меланхолическая нега, которая дала основной тон эллинистическому вакхизму.