1. Ты считаешь, блаженнейший император, как я понял из твоего августейшего письма, что я нахожусь далеко οт Медиоланского града. Я же, не сомневаясь в твоей добродетели и достоинствах и предвидя, что небесная помощь в защите Римской власти от жестокости разбойника–варвара3497 и от недостойного господства захватчика будет сопутствовать твоему благочестию,

2. поспешил вернуться, как только узнал, что покинул Медиолан тот, кого я считал по праву заслуживающим отвержения. Я оставил не Медиоланскую Церковь, вверенную мне суждением Господним, но избегал3498 присутствия того, кто стал причастным святотатству. Я вернулся около августовских календ и остаюсь в городе, где меня и застало августейшее послание твоей милости.

3. Благодарение Господу Богу нашему за то, что Ои ответил на твою веру и благочестие, явив образ древней святости! Мы стали свидетелями того, что нас восхищает при чтении Писаний, божественная же помошь3499 в битвах была такова, что ни горные вершины не замедлили твоего прихода, ни вражеское оружие не стало для него препятствием.

4. Ты просишь меня вознести за это благодарность Господу Богу нашему, и я, сознавая твою заслугу, с радостью исполню твое повеление. Несомненно, благоприятна будет Богу жертва, приносимая от вашего имени. И какого благоговения и веры она свидетельство! Другие императоры после победы приказывают возвести триумфальные арки и другие знаки торжества, а твоя милость готовит жертву Господу и желает, чтобы благодарственное приношение Ему совершили священники.

5. Хоть я и недостоин и не подхожу для такого поручения и многочисленных приношений, но напишу, что я сделал. Я принес письмо твоего благочестия к алтарю, возложил на него и держал в руке во время совершения жертвы, чтобы вера твоя говорила моим голосом и августейшее послание выступало как священническое приношение.

6. Поистине Господь благосклонен к Римской империи, даровав ей такого принцепса и родителя принцепсов. Твои доблесть и власть вознесены на вершину торжествующей империи, а опираются на смирение, так что доблестью ты превосходишь императоров, а смирением — священников. Чего бы я пожелал и чего бы чаял? У тебя есть всё, из твоих приношений с готовностью принимаю главное, ты — благочестивый император, ты имеешь величайшую милость.

7. Желаю тебе, однако, непрестанно возрастать в благочестии, превосходнее которого Господь не дал ничего. Пусть благодаря твоей милости Церковь Господня ликует о мире и безопасности невинных и радуется об освобождении виновных. Особенно же прощай тех, кто согрешил против тебя самого3500.