98. Есть двоякаго рода душевныя движения, это: размышления и хотения523, они не слитны, а различны и не сходны. Рамышления имеют (своей задачей) изследование и, так сказать (quasi), размалывание (разжевыванье) истины, хотения же подвигают или возбуждают к известной деятельности. Таким образом, по самому свойству своей природы разсуждения способствуют спокойствию духа (tranquillitatem sedationis infundunt), а хотения возбуждают стремление к деятельности. Отсюда нам следует быть такими, чтобы наш ум был занят размышлением о добрых делах, чтобы хотение подчинялось разуму524, (если мы действительно, желаем направить наш дух на соблюдение пристойнаго и здесь), дабы страсть к какому либо предмету не заглушала разума, который изследует то, что согласуется с честным.

99. Мы уже сказали, что для соблюдения приличнаго мы должны наблюдать известную меру как в делах525, так и в словах; сначала коснемся наставлений относительно речи, а потом и относительно дел (prior autem ordo loquendi quam faciendi est). Речь подразделяется на два вида: на обыденный (familiare) разговор и на разсуждение и спор о вере и правде. И в том, и другом (роде речи) нужно остерегаться возбуждений; речь должна быть чуждой всякаго рода оскорблений, оставаясь мягкою и приятною, полною доброжелательства и благорасположения. В житейских разговорах не должно быть излишней страстности (pertinax contentio), которая скорее порождает, обычно, пустые споры, чем приносит действительную пользу. Прения же должны быть без гнева, любезность без иронии (sine amaritudine), увещание без колкости и убеждение без обиды. И как (вообще) во всяком деле нужно остерегаться, чтобы чрезмерное возбуждение духа не заглушало (голоса) разума, чтобы мы не забывали обдумывать (свои поступки); этого же правила следует держаться и в речи, дабы не было поводов к гневу и ненависти, дабы в нас не было заметно признаков или какой либо страсти, или безмерной слабости.

100. Разсуждения лучше всего (maxime) вести о св. писании. Да и о чем нам больше следует говорить, как не о мирном сожительстве (de conversatione optima), как не об увещаниях к осмотрительности и соблюдении учения. Пусть началом их будет разум, а концом умеренность526. (Речь не должна быть длинной, наводящей скуку), ибо скучная речь возбуждает раздражение. Насколько же не прилично, чтобы, в то время как всякий разговор имеет обычно (своею целию) развитие доброжелательства, (разсуждение) влекло за собою оскорбление (habeat naevum offensionis)?

101. Разсуждения о вере, воздержании, правде и разсудительности также не должны быть на одну и ту же тему (non unus semper… tractatus), a должны меняться в зависимости от (библейских) чтений527, которыя нам следует объяснять по мере нашего разумения; разсуждение не должно быть ни слишком пространным, ни слишком кратким (neque cito interreptus), дабы оно (с одной стороны) не порождало (в слушателях) скуки, (а с другой), не обнаруживало нашей небрежности и нерадения. Речь (пусть будет) искренней, простой, ясной и понятной, также, основательной и серьезной, (притом) чуждой искусственных прикрас (non affectata elegantia), хотя и не без приятности.