Глава XVI. После краткаго упоминания о Товитe неопровержимо доказывается, что Рагуил честностию превосходил философов.
96. Также и Товит особенно замeтно проявил образ честности, когда, оставивши стол, (шел) погребать мертвых, когда к своей бeдной трапезe приглашал бeдняков (Тов. II, 2 и сл.). Но особенно (это следует сказать) о Рагуилe, который, по своей приверженности к честности (contemplatione honestatis), не умолчал о недостатках своей дочери, которую просили в замужество; чрез замалчивание (недостатков дочери) (он не хотeл) показаться обманщиком (перед тем), кто добивался (руки ея). Итак, когда Товия сын Товита стал просить его, чтобы он выдал за него дeвицу, то он отвeтил, что даже по закону она должна бы принадлежать ему, но что он отдавал ее уже шести мужьям, и все они умерли. Таким образом, праведный муж более боится за других (чем за себя); он предпочитает оставить свою дочь в дeвицах, только бы из за брака с нею не подвергать опасности чужих (Тов. VII, 13 и сл.).
97. Как просто разрeшил он все споры философов! Тe толкуют о том, должно или не должно продавцу указывать на недостатки (своего) дома1001, а этот, наш (философ), не счел нужным скрыть недостатки своей дочери: его упрашивали, а сам он и не думал о том, чтобы выдать ее замуж. А что он (по своей приверженности) к честному (стоит) выше философов, в этом нельзя сомневаться, если только мы сравним, насколько судьба дочери (filiae causa) дороже обычной торговой сдeлки (quam rei venalis pecunia).

