28. Честность и полезность не только соединены между собою узами близкаго родства, но даже тождественны друг с другом. Вот почему тот, кто хотeл открыть царство небесное всем, тот искал всеобщей, а не своей только пользы. Отсюда нам необходимо (указать) соотношение и сдeлать разграничение между обычным и доступным для всех (communis) (добром) и другим, безконечно возвышающемся над первым, с тем, чтобы мы могли преуспeвать (не в одном), а во многих видах полезнаго (ut ex pluribus utilitatis colligamus perfectum).

29. Прежде всего будем помнить, что нет ничего полезнeе, как быть любимым780и, (наоборот), нет ничего неполезнeе, как не быть любимым, так как подвергаться ненависти, по моему мнению, очень опасно и гибельно. Нам должно со всякой тщательностию позаботиться о снискании (у других) добраго о нас мнения, а прежде всего о том, чтобы влиять на людския сердца кротостию (нашего) ума и благорасположенностию нашего духа781. Ибо ничто так не пользуется расположением народа (popularis), ничто так не приятно всем и, (наконец), ничто так не воздeйствует (illabatur) на людския чувства, как доброта. Если же она сопровождается постоянной кротостию, ласковостию782, затем умeренной (строгостию) в наставлении, привeтливостию в рeчах, уважением в словах, а также снисходительностию в разговорe, (и наконец), скромностию, то просто невeроятно, как много эта доброта способствует приумножению любви (со стороны других).

30. Мы знаем (legimus), какую пользу приносит не только частным лицам, но даже и царям мягкость, обходительность и ласковость, и какой вред — гордость и надменность в рeчах783; последняя даже разрушает царства и губит власть. Но зато, если кто заслужит расположение народа или совeтом, или делом, или (вообще) исполнением своих служебных и гражданских обязанностей (ministerio, officiis), если кто подвергает себе опасности за весь народ, то, без сомнения, народ отплатит ему такою любовию, что его жизнь и благополучие (gratiam) станет предпочитать собственному.

31. Сколько поношений перенес Моисей от народа! И когда Бог намeревался отомстить безумцам, то он, в (качествe искупительной) жертвы, часто предлагал себя, чтобы только избавить народ от гнeва Господня (Исх. XXXII, 11 и сл.)! И после (полученных) оскорблений с какою кроткою рeчью обращался он к народу, утeшал его в трудах, подкрeплял (delinibat) словами и поддерживал (fovebat) дeлами. Хотя он постоянно бесeдовал с Богом (Исх. XXXIII, 8 и сл.), однако с каким смирением и любезностию он относился обычно (к другим). По справедливости же он был почтен больше всех людей, так что последние не могли видeть его лица (Исх. XXXIV, 29 и сл.) и не знали о мeстe его погребения (Втор. XXXIV, 6); он так сильно привлек к себе сердца всего народа, что (израильтяне) больше любили его за его мягкость в отношениях к ним (mansuetudine), чем удивлялись его дeлам.

32. А подражатель его Давид, избранный из всего народа для царствования над ним, как был мягок и ласков, как смирен духом, сердечно заботлив и доброжелателен (facilis affectu)! Еще прежде чем начал царствовать, он ради общаго благополучия (pro omnibus) подверг себя (смертельной опасности); будучи царем, он наравнe с другими участвовал в походах и подвергался лишениям; он был храбр в сражении, кроток на царствe (in imperio), терпeлив в поношениях (и) склонен скорее переносить оскорбления, чем мстить за них. И потому он так был угоден всем (carus), что его, еще юношу, просили, не смотря на его отказы (inyitus), быть царем, а когда он стал уклоняться, то его (даже) побуждали (к тому); когда он сдeлался стариком, его упрашивали, чтобы он не принимал участия в сражении, потому что все желали подвергнуть опасности скорее себя за него, чем его за всех.

33. Своей благожелательностию (gratis officiis) он привязал к себе народ, прежде всего тем, что во время народнаго раздeления он предпочел удалиться в Хеврон вместо того, чтобы царствовать784в Iерусалимe (II Цар. II, 2 и сл.); потом тем, что доблесть он цeнил даже во врагe; он почитал должным быть справедливым не (только) в отношении к соплеменникам, но даже и тем, кто воевал с ним; он удивлялся полководцу Авениру785, храбрeйшему защитнику противной партии, принимавшему дeятельное участие (inferentem) в войнe; а когда тот стал просить о мире, то он не отверг его и (даже) почтил пиром; (наконец), когда Авенира коварно погубили, он скорбeл и оплакивал (его) и личным присутствием почтил его похороны (II Цар. III, 20–32); мстя за смерть (его), он выше всего ставит вeрность союзнику (cons ientiae fidem) и ее он завeщает между другими наслeдственными правообязанностями (inter hereditaria jura) и своему сыну, будучи более озабочен тем, чтобы не осталась неотомщенной безвиннаго, чем скорбью о своей смерти.

34. Великая добродeтель, — а особенно в царe, – такое глубокое смирение (sic obire humilitatis munia), (какое обнаружил Давид между прочим, в том), что он раздeлял долю рядовых воинов (communem se exhiberet etiam infimis), что не захотeл (вкушать той) пищи и отказывался от (того) питья, (которыя ему доставали) другие с (смертельной) для себя опасностию (II Цар. XXIII, 13 и сл.), а также и в том, что исповeдал свой грeх и самого себя обрек на смерть за народ, дабы гнeв Божий излился на него (а не на народ; именно: видя) ангела поражающаго (людей) он, предлагая (в качествe искупительной жертвы) себя, говорил: «Вот я, я согрeшил, и я, пастырь, совершил беззаконие, а что стадо, что оно сдeлало? Пусть рука твоя будет на мне» (II Цар. XXIV, 17)786.

35. И что мне сказать о прочих (его добродeтелях), именно, как он не отверзал уст своих787замышлявшим обман и, как бы не слышавший, не считал нужным отвeчать им; не мстил (non respondebat) за поношения, молился за обижавших его, благословлял злословивших его (Пс. XXХVII, 13 и сл.)? Он ходил в простотe788, избeгал гордых, держался непорочных; он, когда оплакивал грeхи, то прах мeшал с хлeбом своим и питье свое растворял слезами (Лс. СI, 10). По справедливости весь народ так возжелал его, что все колeна израильския пришли к нему, говоря: «Вот мы кости твои и плоть твоя; вчера и третьяго дня, когда был Саул и царствовал над нами789, ты был тем, который выводил и приводил Израиля. И сказал тебе Господь: ты будешь пасти народ мой» (II Цар. V, 1–2). И что мне много говорить о том, когда нам извeстен такой приговор о нем (самого) Господа: «Я обрeл Давида по сердцу моему» (Пс. LXXXVIII, 21)? Кто (другой) подобно ему ходил в святости и правдe сердца, дабы исполнить волю Божию, — (подобно ему), ради котораго дано прощение согрeшившим потомкам его и сохранена царская власть (praerogativa) его наслeдникам (III Цар. XI, 12, 13)?

36. Кто мог не любить того, который, как он видeл, так дорог был своим друзьям (ita carum amicis)? Он сам искренно любил своих друзей, и потому мог быть увeрен, что и его любят так же, как и он. И дeйствительно: родители предпочитали его своим дeтям, а дeти — родителям. Поэтому то и Саул, сильно разсерженный (на сына), хотeл копьем790поразить Iоанафана, потому что тот, по его мнению, ставил выше сыновней любви и родительской власти дружбу с Давидом (1 Дар. XX, 30 и сл.).

37. Много способствует насаждению всеобщей любви то, если человек (quis) любящим его платит взаимностию и считает должным для себя (se probet) любить других не меньше, чем любят его они, и свою любовь (idque) свидeтельствовать проявлениями истинной дружбы (amititiae fidelis). Ибо что так высоко цeнится (tam populare), как благорасположение? Что так глубоко врождено в человeческую природу, как потребность любить любящих нас? Что так вкоренено и запечатлeно в человeческих чувствах, как не то, чтобы ты сам от души полюбил того, кeм бы ты желал быть любимым. Справедливо говорит мудрец:. «Трать деньги для брата и для друга» (Сир. XXIX, 13), и в другом мeстë «Привeтствовать друга я не устыжусь и скрываться от лица его на стану» (Сир. XXII, 29)791. Если же (теперь) Сирах утверждает, что вeрный друг — врачество для жизни и безсмертия (Сир. VI, 16)792, то кто же станет сомневаться в том, что в любви (кроется для нас) самая крeпкая защита, когда апостол говорит: «(Любовь) все покрывает, всему вeрит, на все надeется, все переносит, любовь никогда не перестаетъ» (I Кор. XIII, 7–8).

38. Давид потому и не погиб, что ко всем был ласков и предпочитал, чтобы (подданные) его любили, а не боялись, потому что страх хранит от опасности лишь короткое время793, (а по существу) и неспособен (nesciat) к продолжительной защитe; когда проходит страх, то его место заступает наглость; (так оно и должно быть), ибо вeрность обусловливается не страхом, а любовию (fidem non timor cogit, sed affectus exhibet).

39. Любовь794больше всего способствует составлению о нас хорошаго мнения (prima erqo ad commendationem nostri est caritas). Хорошо свидeтельствоваться любовию многих. Она рождает довeрие, потому что даже чужие не побоятся положиться на твою благорасположенность, когда увидят, сколь многими ты любим (quem plurimis eharum adverterint). Равным образом и довeрие приводит к любви, так как, кто окажется вeрным по отношению к двум или трем, тот (чрез это) войдет в довeрие ко всем и у всех приобрeтет доброе к себе расположение.