37. У доброй вдовицы обыкновенно не бывает недостатка и в мужестве. А истинное мужество есть то, которое, срастворяясь благочестивою настроенностью ума, препобеждает естественный порядок вещей и слабость пола; такое именно мужество обнаружила та женщина, носившая имя Иудифь, которая одна только могла защитить и освободить от вражеского нашествия истощенных осадой, объятых страхом и изнуренных голодом мужей. В самом деле, в то время, как страшный вследствие успеха многих сражений Олоферн осадил внутри стен бесчисленное множество мужей, в то время как вооруженные мужи трепетали от страха и уже говорили о последней судьбе, она, как мы читаем, вышла из–за стен и, таким образом, оказалась доблестнее того войска, которое освободила, и мужественнее (войска Олоферна), которое обратила в бегство (Иудиф. 8, 6 и след).

38. Но чтобы тебе познакомиться с подвигом совершенного вдовства, проследи самый рассказ Писания. Со дня смерти своего мужа она сложила с себя одежду веселия и облеклась в одежду печали; во все дни она бдительно соблюдала посты; только в субботу, в воскресенье и на время священных праздников она прекращала его, и при этом, однако, не предавалась отдохновению, а посвящала себя молитве. Ведь (в Писании говорится): едите ли, пьете ли — все нужно делать во имя Иисуса Христа (1 Кор. 10, 31), даже самое отдохновение тела должно заполняться служением святой вере. Итак, укрепивши себя продолжительными скорбями и ежедневными постами, чуждая стремлений к мирским наслаждениям, святая Иудифь, пренебрегая опасностью, мужественно презирая смерть, с целью привести в исполнение замыслы своей хитрости, надела на себя ту одежду веселия, которую она обыкновенно носила при жизни мужа: она в данном случае как будто бы желала угодить мужу (Олоферну), если только он освободит (ее) отечество. Но на самом деле она имела в виду другого мужа, которому стремилась угодить; без сомнения того мужа, о котором сказано: «за мною идет муж, который стал впереди меня» (Иоан. 1, 30). И хорошо сделала она, что, собираясь на сражение, надела на себя супружеские украшения, потому что воспоминания о супружестве служат оружием целомудрия; иначе — она не могла бы и понравиться и победить.

39 И нужно ли нам при этом упоминать еще о том, что она осталась целомудренной среди тысяч неприятелей? Для чего нам восхвалять ее мудрость, с которой она задумала свой план? Ее выбор падает на властного (Олоферна) и, конечно, в тех видах, чтобы иметь возможность оградить себя от вожделений подчиненных (ему воинов) и тем скорее подготовить случай для победы. Она сохранила обет воздержания и красоту целомудрия. Она, как читаем, не осквернилась ни пищею, ни прелюбодеянием, и возвратилась от неприятеля с победным триумфом, как за то, что сохранила свое целомудрие, так и за то, что освободила отечество (Иудиф. 12, 1 и след.).

40. А что сказать о трезвости? Воздержность — это, конечно, добродетель жен. И вот, когда мужчины упились вином и погрузились в глубокий сон, вдовица вынула меч, подняла руку, отсекла голову воителя и совершенно невредимо прошла посредине неприятельского войска (Иудиф. 13, 4 и след.). Итак, смотрите, как сильно могло бы повредить опьянение женщинам, если вино настолько сильно опьяняет мужчин, что даже женщины становятся способными их победить? Поэтому, будь воздержна, вдова! Будь прежде всего чиста от вина, чтобы иметь возможность быть чистой и от прелюбодеяния. Прелюбодеяние тебя ни в каком случае не соблазнит, если только вино не будет для тебя соблазном. В самом деле, если бы Иудифь упилась, то она уснула бы с прелюбодеем. А так как она не пила, то и оказалась в состоянии, благодаря своей трезвенности, без всякого усилия победить и обмануть пьяное войско.

41. Это деяние не есть дело правой руки, напротив — скорее победа мудрости. В самом деле, победив рукой одного только Олоферна, она мудростью победила все неприятельское войско (Иудиф. 14, 1 и след.). Повесив голову Олоферна, чего не мог придумать ум мужчин, она ободрила своих воинов и привела в смятение неприятеля; она своих возбудила стыдом, а неприятеля привела в замешательство страхом. Таким образом, неприятель был побежден и обращен в бегство. Словом, воздержание и трезвость одной вдовы одержали победу не только над ее природой, но — что еще важнее — даже придали храбрость мужам (Иудиф. 15, 1 и след.).

42. И вот, прославленная этой победой, она, — которой по праву победы возможно было, конечно, и радоваться и веселиться, — однако не нарушила обетов своего вдовства: она отнеслась с презрением ко всем тем, которые искали брака с ней, она сняла с себя одежду веселия и (опять) облеклась в одежду вдовства; она не возлюбила украшений своего триумфа, полагая, что те украшения, которыми побеждаются пороки тела, гораздо лучше тех, коими побеждается оружие врагов (Иудиф. 16, 26 и след.).