130. Справедливость557имеет (ближайшее) отношение к связи и сообщественности человеческаго рода. Ибо понятие общества предполагает непременно справедливость и благотворительность, которую называют также щедростию и благорасположенностию. Справедливость представляется мне весьма высокою (добродетелыо), а щедрость — весьма приятною; первая производит оценку, а вторая, (проявляет) благость.

131. Однако мы отрицаемся от того, в чем философы видят необходимую обязанность справедливаго человека (justitiae munus). Они говорят, что справедливост прежде всего требует (eam primam esse justitiae formam), чтобы никому не вредить, если только не будешь вызван на то (причиненной тебе обидою558), — а это отвергается (vacuatur) евангельским учением (Лук. IX, 56); Писание хочет, чтобы в нас был дух Сына человеческаго, который пришел (затем, чтобы) излить благодать, (а) не (затем, чтобы) вредить (non inferre injuriam).

132. Далее, они считали (также) проявлением справедливости то, когда кто либо общее, т. е., общественное, признавал за общественное, а лично кому либо принадлежащее — за его собственное559. Но это несогласно с природой, которая все (видимое) предоставила (infundit) всем вообще560. По повелению Божию произрастающее должно служить пропитанием для всего вообще живущаго, и земля должна быть общим владением всех (людей). Итак, природа создала общее право, а насилие переделало его в частное561. Говорят, что в данном случае стоикам особенно было по душе (изречение)562: все, что только есть на земле, сотворено для пользы людей, а сами люди рождены один для другого, дабы они могли приносить друг другу взаимную пользу.

133. Откуда же как не из наших Писаний они заимствовали это? Моисей ведь записал следующия слова Божии: «Создадим человека по образу нашему и подобию и да владычествует он над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотами, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле» (Быт. I, 26)563. И Давид говорит: «Все покорил под ноги его, овец и волов всех, еще же и скот полевой, и птиц небесных, и рыб морских» (Пс. VIII, 7–9). Итак, из наших (книг) они узнали, что все подчинено человеку, почему и утверждают, что все сотворено ради человека.

134. А что человек сотворен ради человека, это тоже мы находим в книгах Моисея, (именно в (следующих) словах Бога: «Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, подобнаго ему» (Быт. II, 18). Итак, жена дана в помощь мужу, чтобы она рождала, чтобы (таким образом) человек помогал человеку. Почему пред сотворением жены и было сказано об Адаме: «Не нашлось помощника, подобнаго ему (там же, 20), так как человеку может помочь только человек. Итак, между всеми животными не нашлось подобнаго существа (animal) или, лучше сказать, не нашлось помощника человеку; такой помощник виделся в женском поле.

135. Итак, по воле Божией или в силу естественной связи564, мы обязаны помогать один другому, наперерыв услуживая друг другу и общую выгоду полагая как бы в центре, (всех своих стремлений); (мы должны) оказывать, — я воспользуюсь словом писания, — друг другу помощь или своим сочувствием (studio), или услугами (officio), или деньгами, или деятельностию, или каким либо другим образом, дабы среди нас все более и более крепло взаимное благорасположение. Пусть никто не отклоняется от обязанности (помочь ближнему), напр. и страхом пред (грозящей) опасностию565: но пусть все считает он своим и (чужое) счастье, и (чужое) несчастье. И Моисей не устрашился предпринять за родной народ тяжелыя войны, не убоялся войска (arma) могущественнейшаго царя, не испугался безчеловечной жестокости варваров и ради свободы (своего) народа забыл о собственной жизни (abjecit salutem suam).

136. Могуче (magnus) поэтому сияние566справедливости, которая, служа (nata) скорее другим, чем себе, так много значит для нашей общественной жизни (communitatem et societatem); она обладает (неизмеримым) превосходством (над всем), поскольку все подчиняет своему суждению, помогает другим, подает деньги, не отказывается от услугь и за других подвергает себя опасности (pericula aliena).

137. Кто бы не пожелал владеть твердыней этой добродетели, если бы в самом начале жадность (prima avaritia567) не ослабила и не уменьшила ея значения? Ибо стремясь увеличить (свои) богатства, скопить568(побольше) денег, приобрести в собственность земли, превзойти богатством (других), мы совлекаем с себя образ справедливости и оказываемся уже неспособными569благотворить обществу (beneficentiam communem amisimus). Как, в самом деле, может остаться справедливым тот, кто готов отнять у другого то, что ему понравится (quod sibi quaerat)?

138. Стремление властвовать570также ослабляет могучий образ справедливости. Ибо каким образом может вступитьея за кого либо (тот), кто пытается подчинить себе других? (Каким образом) также может он помочь слабому (в его борьбе) против сильнаго, когда сам он тянется к власти, (столь) гибельной для свободы?