81. Мне хотелось подольше остановить свое внимание на вопросе о стыдливой скромности, потому что я говорил о ней вам, которые хотя и знаете по собственному опыту о благах (доставляемых ею), зато не ведаете о том, что теряют (лишенные ея). И хотя она свойственна всем возрастам, лицам, временам и местам, однако она особенно приличествует молодым и (именно) юношеским годам.

82. Но (вообще), во всяком возрасте нужно заботиться о том, чтобы как дела, так и самый образ жизни вполне приличествовал, данному возрасту. Почему Туллий (Цицерон) и почитает должным сохранять (известный) порядок в самом приличном; последнее, по его мнению, проявляется в красоте, в соразмерности и в украшении510, не стесняющем свободу действий (ad actionem apto). Это, как он утверждает, трудно выразит словами и потому достаточно уже, если понимают, о чем идет речь (et ideo satis esse intelligi)511.

83. Однако я не понимаю хорошо, с какой стати он заговорил о внешней красоте, — хотя впрочем он расхваливает даже телесныя силы. Мы, конечно, не думаем видеть добродетели в телесной красоте, хотя и не мыслим их противоположными (gratiam tamen non excludimus), так как скромность, заливая лицо краской стыдливости, делает его более приятным. И как художник, обычно, искуснее работает над подходящим материалом, так и скромность заметнее сияет именно в телесной красоте, только бы красота эта не была искуственной, а (наоборот, была бы) естественной и неподдельной, (т. е. такой), которая не требует к себе попечительнаго внимания (neglectus magis quam expetitus,) и которая не нуждается в помощи (non adjuta) драгоценных и белых одежд, (довольствуясь) самыми обычными512: ведь честность даже в нужде не терпит никакого недостатка (ut honestati vel necessitati nihil desit), (a с другой стороны) ничто (постороннее) не в состоянии прибавить что либо к ея блеску.

84. Самый голос не должен быть слабым, вялым и женственным (каким его, обычно, нарочно делают очень многие ради особой важности), но должен обладать всеми качествами мужского голоса (sed formam quamdam et regulam ac succum virilem reservans). Ибо красота жизни (hoc est enim pulchritmlinom vivendi tenero) в том и состоит, чтобы держаться того, что соответствует (известному) полу и (известному) лицу. Этот принцип деятельности (hic ordo gestorum) есть наилучший: это украшение не стесняет никакую деятельность. Впрочем, как не одобряю я излишней нежности и прерывистости голоса и телодвижений, так точно (не одобряю) грубости и невежливости513. (Вообще) будем подражать природе: ея образ является (для нас) и теоретическим принципом (formula disciplinae), и (наглядным) изображением514честности515.