Как правило, западные учебники по систематическому богословию начинаются с вопроса об авторитете: обладает ли Библия авторитетом сама по себе или же он зависит от каких-то земных или человеческих факторов, которые дополняют либо даже замещают его своим собственным авторитетом? Верующие евангельского толка без колебаний признают уникальный (а порой исключительный) авторитет самой Библии. Для них Писание – это первостепенный, а возможно, и единственный источник христианского учения. Между тем, сколь бы важным ни был вопрос авторитета Библии, Отцы церкви не окажут нам существенной помощи по части библиологии. Посему, если мы желаем заниматься богословием с помощью Отцов церкви, нам следует начинать не с учения о Писании, а с вопроса о разрыве, который непроизвольно возник между тем, чему мы учим, и тем, как мы живем. В этой вступительной главе я хотел бы кратко объяснить, почему в ранней церкви не придавали особого значения вопросу библейского авторитета, и затем обратиться к обсуждению упомянутого разрыва, который волновал Отцов церкви куда больше, нежели вопрос авторитета.