Итак, именно отношения личностей Троицы между собой служат стержнем для всех остальных христианских истин в этой работе. Данная книга – это выражение моей убежденности (формировавшейся по мере того, как я читал Библию, следуя толкованию определенного направления в ранней церкви) в том, что вся христианская жизнь, а то и вся человеческая жизнь, напрямую связана с отношениями, которые разделяют между собой Отец, Сын и Святой Дух. В Писании это видно в отношениях Отца с Сыном. То, что многие (а может и большинство) в ранней церкви подразумевали под смущающим нас терминомтеозис было не что иное, как приобщение верующих к теплому общению, извечно существовавшему между лицами Троицы, общению, которое в Писании выражено через любовь Отца к своему Сыну. Поскольку данная концепция имеет столь важное и решающее значение, в то время как само слово, с помощью которого она описывается, можно легко истолковать превратно, я не планирую употреблять слова теозис или «обожение». Вместо этого я буду использовать такие фразы, как «приобщение к отношениям Отца и Сына», «участие в любви между лицами Троицы» и пр.

Если я прав в отношении того, что личное общение между лицами Троицы – это сердце христианства, то почему же реформаторы не сочли нужным обратить на них внимание в своем учении? На самом деле некоторые из них подчеркивали важность этой темы, тогда как другие воспринимали ее как нечто само собой разумеющееся, не нуждающееся в том, чтобы открыто отстаивать это.

В конечном итоге их энергия была направлена не на то, в чем у них было согласие с другими, а на то, в чем они расходились с римо- католиками. Однако чем дольше мы принимаем нечто за самоочевидный факт, не требующий четкого обоснования, тем больше вероятность того, что мы его забудем. Боюсь, что в последнее время как раз эта ситуация и имела место в евангельских кругах. Мы настолько старательно пытались сохранить переданное нам наследие Реформации, что пренебрегли контекстом, в котором оно было выражено, едва не забыв все, что для них было знакомым и очевидным. Если же мы хотим заново открыть для себя все, что реформаторы принимали за самоочевидный факт, и, как следствие, понять собственные акценты в учении (такие, как оправдание одной верой) с точки зрения жизни в Троице (как необходимого контекста, в котором эти акценты обретают свое значение), то нам следует выйти за рамки Реформации к временам, задолго предшествовавшим ей. Мы должны обратиться к эпохе Отцов церкви, чтобы напомнить себе о сущности христианской веры, которую сами реформаторы помнили и рассматривали в качестве отправной точки для своего богословия.