В эпоху Отцов церкви практически не возникал вопрос о библейском авторитете. Страницы патристических творений усеяны библейскими цитатами, и в них нет ни малейшего намека на то, что Отцы церкви сомневались в истинности Библии. Их больше интересовало истолкование Библии, а не то, следует ли ей доверять; их волновало, что Писание означает, а не вопрос его авторитета. Отцы церкви без колебаний принимали то, что Библия достоверна и авторитетна, и если судить по частоте библейских цитат в их творениях и тому, с каким благоговением они к ним относились, мы должны заключить, что Писание представляло для них уникальнейший авторитет.[4]В большинстве случаев они не видели необходимости в том, чтобы делать прямые заявления о своей вере в истинность или авторитетность Библии.

Разумеется, мы живем в другое время, отличающееся от эпохи Отцов церкви. Сейчас нормой считается не вера, а скептицизм, и поэтому, когда дело касается нашей веры, то вопросы авторитета начинают играть ключевую роль. В то же самое время нам следует понять, что под (как нам может показаться) столь наивной убежденностью Отцов церкви в истинности Писания кроется нечто важное. Воспринимая авторитет Библии как данность, мы проявляем больше смирения перед Богом, чем в том случае, когда пытаемся доказать ее уникальность и достоверность. В каком-то смысле наше стремление убедить людей в надежности Писания выглядит, как попытка расположить их к себе и заверить в том, что у нас есть достаточно веские аргументы для того, чтобы заставить их относиться к Библии серьезно. Читая же Библию безо всяких предварительных рассуждений о том, достойна ли она подобного почитания, мы, напротив, демонстрируем еще большее уважение к ней. Многие современные богословы говорят, что мы можем доверять Библии потому, что ее достоверность можно доказать. В противоположность этому, Отцы церкви воспринимали надежность Библии как нечто само собой разумеющееся, поскольку она была дана от Бога, и они настолько свято и искренне верили в это, что вопрос уникальности Писания очень редко затрагивался. Уникальность Писания была для них самоочевидным фактом, от которого они отталкивались при заучивании, исследовании, цитировании и использовании Библии в своих трудах. Поэтому Отцы церкви нам мало чем помогут в обсуждении вопроса об авторитете Писания, но зато мы сможем научиться у них тому, как на деле нужно подчиняться Слову Божьему. Следуя примеру Отцов церкви, я рассматриваю Библию как главный источник истины, обладающий уникальным и наивысшим авторитетом во всех вопросах, связанных с Богом. Возможно, читатель этой книги уже разделяет такое отношение к Библии, но если это не так, я хотел бы попросить его о том, чтобы он позволил себе допустить, что Библия может быть достоверной и потому достойной того, чтобы к ней относились серьезно. Вместо дискуссии, касающейся учения о Писании, я хотел бы начать эту книгу с обсуждения христианского богословия, а точнее с проблемы, которую мы, хоть и непроизвольно, но зачастую создаем для себя в современном христианстве.