Миссия Христа не завершилась его крестной смертью за нас. Она продолжилась в его воскресении и затем в вознесении к Отцу. Иисус был распят днем в пятницу, а рано утром в воскресенье его гроб был пуст. В то время к месту захоронения Христа пришли три женщины (мать Иисуса, Мария, Мария Магдалина и Саломия), обнаружившие двух ангелов, один из которых поприветствовал их незабываемым обращением, говоря: «Не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь – Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь» (Мф.28:5-6). Вспоминая об этом, Павел позже напишет: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сампринял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию» (1 Кор.15:3-4).

Воскресение Христа – это одна из центральных истин христианской веры. Еще до своего распятия Иисус предсказал, что ему надлежит умереть и воскреснуть,[116]и все четыре евангелия повествуют как о его воскресении, так и о его последующем явлении своим последователям.[117]Воскресение Христа было главной темой в самых ранних христианских проповедях, произнесенных учениками в Иерусалиме спустя около семи недель после смерти Иисуса.[118]О Христовом воскресении ясно сказано практически во всех книгах Нового Завета.[119]И все же означает ли это, что Христос действительно воскрес из мертвых? Для библейских авторов это, несомненно, означает нечто большее, чем то, что его дух каким- то образом выжил после смерти или что память о нем продолжала жить в умах его учеников. Учитывая, что гробница была пустой, без самого тела, Христос должен был воскреснуть из мертвых физически. К слову, когда Иисус в очередной раз явился своим ученикам после воскресения, он обнаружил, что те спутали его с призраком, на что он сказал: «Что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк.24:38-39). Он физически умер и физически воскрес, и раз его физическая смерть была замещением нашей физической смерти (причитающейся нам по заслугам), значит, и его физическое воскресение освобождает нас от физической смерти, гарантируя нам, что однажды и мы воскреснем из мертвых в своих телах.

Но как же следует понимать его духовную смерть? Если крестная смерть Христа означала его отчуждение от Отца, то не отменяется ли это благодаря воскресению? Ответ на этот вопрос можно найти, вникнув в смысл вознесения Иисуса на небеса после воскресения. Вознесение Иисуса описано в Деян.1:9, а рассуждающий над этим событием автор Послания к Евреям восклицает: «Совершив Собою очищение грехов наших, [Иисус] воссел одесную престола величия на высоте» (Евр.1, Зб; ср. Флп.2:10-11). То, что Иисус воссел одесную Бога Отца, указывает как на царскую власть, так и на тесное личное общение. Отсюда более чем очевидно, что Христос (как человек) вернулся в общение со своим Отцом. Это событие, когда Христос воссел по правую руку от Отца, нашло свое выражение в многочисленных символах ранней церкви, а лучше всего было описано Кириллом Александрийским. В приведенной ниже цитате он комментирует отрывок о прославлении Христа из Флп.2:9-11, подчеркивая, что оставившая свою прежнюю славу личность после воплощения была тем же лицом, которое и получило ее обратно после своего вознесения. При этом Кирилл пишет, что Сын получает свою прежнюю славу именно так, как «это подобает человеку».

КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ О ВОЗНЕСЕНИИ СЫНА (ОК. 438):

Так же как будучи Господом славы, Он снисходит до низшего положения в виде раба, так и теперь Он просит снова принять извечно принадлежащую Ему славу, поступая как и «подобает человеку». Будучи вечным Богом, Он возносится от ограничений нашего состояния к превосходству и славе Его собственного Божества, дабы каждое колено преклонилось перед единым истинным и природным Сыном, Который, как я уже сказал при этом, стал плотью и уподобился нам (Хр. един [McGuckin, 123-24]).

Он соединен с Отцом и разделяет его славное присутствие, однако теперь он делает это не только как Бог, но и как человек. Возвратившись к своему Отцу, он предстал перед ним как человек.

Задумаемся об этом. Нам известно, что Христос – это второе лицо Троицы, а с момента воплощения – также всецело и полностью человек. Это означает, что с момента воплощения одна из личностей Троицы, разделявшая в Боге общение, стала настоящим человеком. В этом смысле Христос стал вторым Адамом, т. е. человеком, который возвращает людям утраченное из-за Адама общение с Богом. В момент распятия эта личность, разделявшая некогда общение с Богом, испытала на себе всю тяжесть человеческого греха (не своего греха, а нашего), испив полную чашу Божьего гнева к греху. Отдав себя на смерть как человек, он перенес полное отчуждение от Бога. Отцы церкви говорили, что так же, как человечество этой личности представляло наше с вами человечество, так и страдания этой личности были страданиями, которые смогли заместить то, что на самом деле заслужили мы. Благодаря воскресению и вознесению эта личность в своем человечестве была восстановлена в общении с Троицей, которое имело место прежде. Это означает, что личность, которая взвалила на себя весь человеческий грех и испытала отчуждение от Бога, была принята обратно в утраченное ею (не по собственной вине, а только из-за нас) общение. Теперь же благодаря тому, что его человечество представляет наше человечество, мы восстановлены в общении через наш союз с ним. Так же как Божье действие, отдалившее Сына от Отца, было достаточной мерой, чтобы заместить заслуженное нами отчуждение, так и Божий акт принятия Сына обратно в общение с Отцом дает нам ту связь, которая необходима для нашего восстановления. Отвержение и принятие Божьего Сына в его человеческом естестве имеет непосредственное значение для нас, так как человечество этой личности связано с нашим человечеством, посему мы можем тоже находиться в общении с Богом. Если смерть Христа – это явление Божьего присутствия с нами, то его воскресение и последующее за этим вознесение свидетельствует о чуде нашего присутствия с Богом. Божьему Сыну было заново даровано общение с Троицей, а посредством его человечества оно даровано и нам.