Один из первых вопросов, с которым человек обычно сталкивается, когда пытается понять концепцию о Боге Троице, — это вопрос отправного пункта: следует ли начинать с единства в Боге или же нужно отталкиваться от его троичности? Фактически эти разные отправные пункты считаются основанием для разграничения восточной и западной моделей Троицы. Согласно одному из распространенных мнений, на раннем этапе христианской истории западная церковь подчеркивала единство в Боге, в то время как восточная придавала особое значение троичности Бога. При этом обычно полагают, что именно Августин разработал западное представление о Боге в пятом веке, тогда как восточное понятие о Троице выкристаллизовали каппадокийцы, жившие в четвертом столетии – Василий Великий, Григорий Нисский и Григорий Богослов.[24]Отправной пункт (с одного или с трех) можно распознать по тому, как истолковывается процесс раскрытия Троицы в Библии, что как раз уместно для нашей цели на этом этапе.

Без сомнения, в Ветхом Завете часто подчеркивается Божья уникальность (т. е. нет никого во всей Вселенной или за ее пределами, кто заслужил бы титул «Бога», несмотря на множество духовных существ,) и его единство (т. е. неделимость Бога в самом себе – он не состоит из отдельных частей и не зависит от якобы конкурирующих в самом себе стремлений). В Библии тема Божьей уникальности лучше всего освещена в Ис.43-45. В этих трех главах пророк поясняет значение Божьей уникальности, упоминая о ней одиннадцать раз (Ис.43:10-11, 44:6, 8, 24, 45:5, 6, 14, 18, 21, 22, 24). Среди прочих отрывков, в которых Божья уникальность занимает особое место, можно назвать Исх.15:11(где Моисей и Мариам восхваляют Бога, говоря: «Кто, как Ты, Господи, между богами?), Втор. 4, 32-40 (где Моисей говорит во Втор. 4, 39: «.. Господь есть Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет еще кроме Его»), 2 Цар.7:22 (где Давид исповедует: «Ибо нет подобного Тебе и нет Бога, кроме Тебя») и 1 Цар.8:60 (где Соломон совершает молитву посвящения храма, говоря: «Чтобы все народы познали, что Господь есть Бог и нет кроме Его»). Яснее всего о Божьей уникальности сказано во Втор.6:4-9, в так называемом Шма Израэль, где Моисей говорит народу: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть». Этот отрывок имел настолько большое значение для веры древнего Израиля, что его стали повторять во время поклонения в продолжение всей последующей истории этого народа. Что касается темы Божьего единства, то эта истина редко упоминается в Библии, так как в подобном упоминании не было острой нужды. Самую важную роль для понимания Бога в Ветхом Завете играл именно процитированный выше отрывок.

В отличие от имеющихся свидетельств о Божьем единстве, свидетельства о Троице в Ветхом Завете не настолько четкие и их весьма немного. К тому же ведется немало споров о том, относятся ли эти отрывки к Троице или нет. К примеру, в некоторых отрывках содержаться намеки на множественность в Боге:Быт.1:26 («сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему»);Быт.3:22 («вот, Адам стал как один из Нас»), а также Быт.11:7 («сойдем же и смешаем там язык их»); и Ис.6:8 (где Бог говорит: «Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?»). Однако все эти отрывки не столь однозначны: множественная форма может означать обращение Бога к ангелам или же указывать на так называемую множественность величия (когда Бог говорит о себе во множественном числе наподобие того, как это делали цари). Среди других свидетельств возможного указания на Троицу в Ветхом Завете – именования «Сын», «Господь» и «Слово» в тех местах, где эти слова могут подразумевать отдельную от Бога личность (Пс.2:7, 109:1; Дан.7:9-14). В дополнение к этому, имеющиеся свидетельства о «духе» в Ветхом Завете могут подразумевать личность Духа (Быт.1:2, 6:3; Неем.9:20-30; Ис.63:10). Обычно я называю эти отрывки косвенными свидетельствами о Троице, а не прямыми.

С появлением Нового Завета мы получили более ясные свидетельства божественности Сына и Духа. Самые известные тексты о божественности Сына:Ин.1:1-5 («Слово было Бог»), Флп.2:5-7 (будучи равным Богу, Христос уничижил себя в воплощении), Кол.1:15-20 (Христос – образ невидимого Бога) иЕвр.1:1-3 (Сын – подлинный образ ипостаси Отца). Также следует упомянуть те случаи, когда Иисус сам намекал или говорил о своей божественности. Он делал то, что мог делать только Бог. Так, он мог прощать грехи (Мф.9:1-7 и парал.Мк.2:1-12; Лк.5:17-26), он был сильнее, чем Вельзевул (Мф.12:22-30 и парал.Мк.3:2-27; Лк.11:14-23), он заявлял о своем праве судить мир в конце истории (Мф.24:31-46) и о своем праве принимать поклонение (Ин.9:35-41). Он назывался Божественным именем «Я есмь» (из Исх.3:14-15; см. Мф.14:27;Мк.14:62; Ин.4:26, 8:24, 28, 58, 13:12, 18:15). Он заявлял о своем единстве с Отцом (Ин.10:30) и говорил, что всякий, кто видел его, видел и Отца (Ин.14:9). Ряд свидетельств, относящихся к божественности Святого Духа, находятся вМф.12:32 и параллельных отрывках в Мк.3:29 (богохульство на Святого Духа – непростительный грех), Деян.5:3-4 (обмануть Духа Святого – это то же самое, что обмануть Бога) и 1 Кор.3:16-17, 6, 19-20 (Павел называет верующих «храмом Святого Духа» и «Божьим храмом»). Вдобавок следует сравнить отрывок из Ис.6:9 с отрывком из Деян.28:25, а также отрывок из Пс.94:7-11 сЕвр.3:7 и, наконец, отрывок из Иер.31:31-34 с Евр.10:15. Во всех трех случаях ветхозаветные отрывки начинаются фразой, как «Господь сказал», тогда как в Новом Завете они начинаются со слов «Дух Святой сказал».

Итак, очевидно, что Бог сначала открыл свое единство и лишь позже – свою троичность. Означает ли это, что наше учение о Троице должно начинаться с понятия о Божьем единстве, а не его троичности? Именно об этом говорят большинство западных богословов. Они считают, что ветхозаветные утверждения о Боге нужно понимать в общем смысле, а затем уже разграничивать в нем личности Отца, Сына и Святого Духа. Проблематичность такого подхода состоит в том, что уклонившись в обсуждение таких понятий, как «сущность» или «субстанция», вместо размышлений о взаимоотношениях между реальными личностями – Отцом, Сыном и Святым Духом, мы делаем Бога абстрактной идеей. Кроме того, в современном учении о Троице имеет место тенденция умалять личностную сторону Божьего существа путем использования аналогий. Так, например, говорят, что Божье существо едино и троично наподобие того, как вода едина и троична. (Как известно, при соответствующей температуре вода может находиться в виде газа, жидкости и твердой материи.) Кроме того, некоторые говорят, что Бог может быть похожим на человека, исполняющего роль сына, мужа и отца. Однако эти аналогии, равно как и большинство других подобных им, ведут к серьезным трудностям. При низком атмосферном давлении и соответствующей температуре вода и вправду может пребывать в твердом, жидком и газообразном состояниях, однако ни одна молекула воды не может находиться одновременно в нескольких местах. Если довести аналогию с водой до логического завершения, это будет означать, что Бог переходит из одного состояния в другое, превращаясь из одной личности Троицы в другую в разное время. С другой стороны, аналогия с отцом, сыном и мужем указывает не на наличие трех разных личностей, а на то, что один и тот же человек может выполнять разные роли в семье.[25]

В свете этих проблем хочется найти способ как-то иначе объяснить, почему библейское откровение начинается с Божьего единства. Для этого нам следует вспомнить, что древнее общество Ближнего Востока, окружавшее античный Израиль, практически повсеместно исповедовало многобожие. Если бы Бог открыл себя как Отец, Сын и Святой Дух во времена Ветхого Завета, когда кругом было одно многобожие, то евреи непременно исповедовали бы веру в трех разных богов. Если бы это случилось, то Отец, Сын и Святой Дух заняли бы места наряду с Ваалом, Молехом, Ашером и множеством других богов и богинь, существовавших на древнем Ближнем Востоке. Иначе говоря, если бы Бог с самого начала открыл себя в трех лицах, люди вряд ли смогли бы понять, что три лица Троицы – это один Бог. Однако для Бога было более важным постоянно и решительно подчеркивать, что окружающие Израиль национальные божества вовсе не были богами; они были духовными существами значительно низшего ранга (как мы знаем, они были демонами). Лишь уяснив для себя, что есть только один истинный Бог, люди могли начать постигать тот факт, что этот Бог каким-то образом представлен тремя личностями.

Если я прав в этом вопросе, то нам следует соотносить ветхозаветные описания Бога с конкретной личностью, Богом Отцом, вместо того чтобы начинать с общего понятия о Божьем единстве, а затем прибегать за помощью к аналогиям, чтобы разъяснить значение единства и троичности абстрактными терминами. Перейдя же к Новому Завету, мы узнаем о том, что у Отца есть Сын и Святой Дух, представляющие из себя две личности (а значит, они могут иметь взаимоотношения с Отцом и друг с другом), которые неким образом связаны с Отцом и друг с другом. Но это не отдельные боги, а все еще один Бог.

Эта идея находит свое подтверждение при вдумчивом прочтении Нового Завета. Новозаветные авторы не употребляют слово «Бог» для обозначения божественной сущности или субстанции в некоем абстрактном смысле, равно как и не считают, что Отец, Сын й Святой Дух – это определенного рода подвиды внутри Бога. Слово «Бог» в Новом Завете употребляется чаще всего для обозначения Отца, но вместе с тем сказано, что Сын и Дух являются таким же Богом, как и он. К примеру, в 1 Кор.8:5-6 Павел пишет: «Ибо хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, — но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им». А также в знаменитом благословении Павла, которым он завершает Второе послание к Коринфянам сказано: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами. Аминь» (2 Кор.13:14). В Гал.4:4-6 Павел пишет, что «Бог послал Сына Своего» и «Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего». В Еф.4:4-6 Павел говорит:

«Одно тело и один Дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас». В этих четырех отрывках из посланий Павла наблюдается очень тесная связь между лицами Троицы, тогда как слово «Бог» (при условии, если рядом с ним нет уточняющегося лица) относится к Отцу. В библейском представлении Отец, Сын и Святой Дух не являются частью некоей Божественной сущности. Скорее, существует лишь один Бог – Отец, но наряду с ним есть также и две другие равные ему личности, которые настолько едины с ним и между собой, что они составляют единого Бога.