В одном из известнейших отрывков первого послания Иоанна мы читаем:

Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши. Возлюбленные! если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга. Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас (1 Ин.4:7-12).

Примечательно, что содержание этого отрывка напоминает слова Иисуса в горнице. Бог есть любовь, и если мы рождены от Бога, то наша любовь друг к другу будет исходить напрямую из Божьей любви к нам. По сути, мы можем говорить о том, что Бог есть любовь на том основании, что лица Троицы извечно разделяли эту любовь между собой. Только таким образом Бог мог проявлять свою любовь еще до того, как появились люди, которых он одарил своей любовью. Следовательно, наша любовь друг к другу берет свое начало в любви между Отцом и Сыном. Кроме того, Иоанн пишет, что Бог показал свою любовь тем, что послал своего единородного Сына в мир для того, чтобы мы могли получить жизнь. До сих пор Иоанн лишь повторяет то, что он записал в своем евангелии.

Однако обратим внимание на конец цитаты. Иоанн начинает следующее предложение со слов: «В том любовь». Отдавая своего Сына как искупительную жертву, Бог не просто показывает пример любви, но отдает саму любовь. По-другому эту короткую фразу можно было бы перевести так: «В этом заключается суть любви». Другими словами, это и есть определение любви. Обратите внимание также на противопоставление между Божьей любовью и нашей. Как подчеркивает Иоанн, наша способность любить друг друга лишь отражает Божью любовь к нам. При этом у нас нет способности (и не было даже до грехопадения) любить так, как того требует совершенная любовь. Любовь заключается не в том, что мы возлюбили Бога, а в том, что он возлюбил нас так, что отдал Христа на смерть ради нас.

Каким же образом любовь видна в том, что Бог послал Христа? Иоанн пишет, что Бог «послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши». Слово «умилостивление», переведенное в Новой международной версии как искупительная жертва (hilasmos), — один из ключевых терминов Библии, требующих пространного объяснения.[97]В более широком смысле искупительная жертва – переводимая как умилостивление в старых переводах, таких как Библия короля Иакова – означает заместительное приношение Богу за людей, виновных в грехе. Смысл в том, что грех виновных людей переносится каким-то образом на жертву, в то время как жертва (обычно в виде животного) умирает вместо заслуживающих смерти людей. Божий гнев по отношению к греху изливается на жертву, которая становится носителем людских грехов и погибает от Божьего гнева вместо тех, кто по-настоящему виновен, т. е. людей. Значение искупительной жертвы хорошо запечатлено в основных обрядах ветхозаветного закона, который предписывал совершение специальных обрядов несколько дней в году, а в их числе самым торжественным был День искупления. (Евреи по сей день отмечают этот праздник, известный нам по еврейскому названию Йом киппур). В этот день люди должны были осознавать свою греховность и приносить предписанные законом жертвы в знак того, что некогда Бог исполнит их надежду на освобождение от грехов посредством более великой жертвы. Эти жертвоприношения подробно описаны в шестнадцатой главе Книги Левит, где содержатся, по меньшей мере, четыре указания на то, что сами по себе эти жертвы не удаляют грех, а лишь символизируют его устранение. Во-первых, ковчег завета был всего лишь символом Божьего присутствия, а не самим присутствием Бога. Но даже в этом случае только один человек (первосвященник) мог входить в святое святых, где хранился ковчег, причем лишь один раз в году (Лев.16:2). В противном случае ему угрожала смерть. Во-вторых, даже после жертвоприношения тельца за собственные грехи первосвященнику необходимо было вознести благовонное курение, чтобы облако дыма могло скрыть ковчег от его взора и устранить для него угрозу смерти (Лев.16:11-13). Это свидетельствует о том, что жертвоприношение животных не давало возможности человеку сподобиться Божьего присутствия; оно лишь символизировало прощение грехов. В-третьих, то, что для одной и той же цели – устранения грехов Израиля (Лев.16:9-101:5-162 0-22) — были предписаны два козла, указывает на то, что данный акт был не больше, чем символ избавления от грехов. Если бы в этом действе заключалась вся суть искупления, то, вероятно, одной заместительной жертвы в виде козла было бы достаточно. Однако наличие второго животного как символа отпущения грехов говорит в пользу символического характера этого действа, состоявшего из двух частей, что еще более подчеркивает его символизм. В-четвертых, то, что эти искупительные жертвы могли приноситься лишь в одном месте и должны были повторяться из года в год (Лев.16:34), свидетельствует о том, что они имели символический характер. Это не означает, что в эпоху Ветхого Завета Божий народ не получал настоящего прощения. Скорее, их прощение, как и наше, основывалось на искупительной жертве Христа. Но поскольку при их жизни это важнейшее событие еще не произошло, им нужен был предвосхищающий символ, который бы удостоверял их в том, что они были прощены благодаря событию, которое должно произойти.

Таким образом, мы можем видеть, что предписанные законом жертвоприношения не могли сами по себе устранить человеческие грехи; они служили простым указанием на жертву, которая в действительности сможет отпустить грехи людей. Вот почему Павел пишет в Рим.3:25-26, что «Бог предложил [Христа] в жертву умилостивления[98]в Крови Его через веру, для показания правды Его, позволив соделанным прежде грехам оставаться безнаказанными во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса».[99]Обратите внимание, что Павел не смог бы написать о безнаказанности совершенных прежде грехов, если бы ветхозаветные жертвы и впрямь давали бы прощение сами по себе, так как наказание за грех в этом случае происходило бы благодаря приносимым в жертву животным. Однако Павел говорит, что дело обстояло совершенно иначе. Вместо этого Бог допустил, чтобы в Ветхом Завете грех оставался неискупленным, намереваясь решить проблему греха позже через жертву Христа. Посему ветхозаветные жертвоприношения имели пророческий и предвосхищающий характер; сами по себе они не давали прощения грехов. Похожим образом и автор Послания к Евреям говорит, что приносимые в День искупления жертвы служили ежегодным напоминанием о грехе; они не давали полного очищения от грехов тем, кто приносил за них жертву. В противоположность этому, Христова жертва очищала грехи раз и навсегда, устраняя при этом необходимость любого дальнейшего жертвоприношения (см. Евр.10).

На фоне этих наблюдений из Ветхого Завета мы можем лучше понять смысл переведенного словосочетания «искупительная жертва». Оно говорит о том, что наши грехи отдалили нас от Бога, который хотел бы оправдать нас, но вынужден находиться по другую сторону. Как бы ужасно это ни звучало, но такова реакция святого Бога на непослушание людей. Вспомним, что во второй главе Послания к Ефесянам Павел называет нас не только «мертвыми по преступлениям», но и «по природе чадами гнева». Однако благодаря искупительной жертве Бог перекладывает наши грехи на кого- то иного, направляя свой гнев не на тех, кто его заслужил, а на того, кто понес наш грех. Кто же этот иной? В Ветхом Завете в роли иного выступали жертвенные животные, обычно крупный рогатый скот или козлы. Но, как я уже говорил выше, эти жертвы не устраняли грехов и не отвращали Божий гнев; они были лишь знаком будущего очищения. Жертва животного не подходит для того, чтобы заместить человеческое существо. Только человек может понести на себе грех другого человека. Вот почему автор Послания к Евреям так настойчиво повторяет, что «невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр.10:4). Поэтому заместительной жертвой стал Христос.