В древности территория Израиля была по-настоящему грязным местом. Недостаток растительности и сухой климат на протяжении большей части года (за исключением двух периодов, когда выпадали дожди в октябре-ноябре и марте-апреле) делали этот район весьма засушливым. Кроме того, там не было ничего подобного нашей системе мусоросбора или канализации; разные отбросы просто валялись на улицах. Несмотря на это люди, как правило, носили открытую обувь. Поэтому, заходя в дом, ноги необходимо было омыть, что чаще всего человек делал сам, за исключением тех случаев, когда эту работу выполняли рабы.[12]

В таком контексте омовение ног учеников Иисусом должно было шокировать их. Иоанн говорит, что это произошло, когда они уже были за пасхальным столом (Ин.13:2-5), а значит, к тому времени ноги у всех уже были омыты. Но даже если представить, что их ноги не были грязными, такое поведение Иисуса выходило за общепринятые рамки. Ученики не могли помыслить себе, чтобы кто-то стал добровольно омывать ноги другому, не говоря уже о том, чтобы это сделал сам Иисус, их наставник и учитель. Если бы кто-то из учеников решил омыть ноги учителю, это было бы жестом глубокого посвящения, но здесь Иисус омывает ноги своим ученикам! Далее Иисус говорит, что он дал им пример того, как они должны служить друг другу, демонстрируя такое же смирение, которое он показал своим ученикам посредством незабываемого акта омовения ног. Можно лишь представить, какое сильное впечатление это произвело на собравшихся вместе с ним двенадцать учеников.

После этого Иисус произносит слова, на которых я хотел бы остановиться. Он говорит своим ученикам:

Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его.

Дети! Недолго уже быть Мне с вами. Будете искать Меня, и, как сказал Я Иудеям, что, куда Я иду, вы не можете прийти, так и вам говорю теперь.

Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин.13:31-35).

На первый взгляд этот отрывок может показаться совершенно нелепым. Над Иисусом нависла угроза скорой смерти. Для чего же ему говорить, что как раз в этот момент Бог прославит его? И как Иисус может говорить, что Бог прославит Сына, когда ему суждено вот-вот претерпеть самую унизительную и бесславную смерть, которую только можно себе представить? Нам проще вообразить Иисуса жалующимся на то, что Бог должен был оставить его, либо предположить, что своей смертью он посрамит Бога. Вместо этого Иисус говорит о славе. Как же так? Рассмотрим значение термина «слава» в Библии.

В буквальном переводе с еврейского термин «слава» означает «вес», а с греческого – «похвала». Эти слова подразумевают две стороны одной медали, описывая величие, могущество и великолепие Бога, за которые он и достоин хвалы. Таким образом, прославляя Бога или воздавая ему славу, мы восхваляем Бога за его величие и великолепие. Это не означает, что он получает от нас то, чего он был лишен ранее. Он остается великолепным и удивительным Богом независимо от того, признаем мы это или нет. Напротив, воздавая открыто Богу славу, мы признаем его величие и превосходство над людьми. В Библии иногда встречается выражение «воздайте Господу славу имени Его» (см. Пс.28:1-2) как сокращенный вариант более краткого словосочетания «прославьте Бога».

Однако значение термина «слава» не исчерпывается великолепием или величием. В дополнение к этому, Божья слава в Ветхом и Новом Заветах ассоциируется с присутствием Господа среди своего народа. Чтобы удостовериться в этом, достаточно окинуть беглым взглядом историю Израиля. Сразу же после исхода, в тот момент, когда Израиль готовился пересечь Чермное море, Бог дает им видимый знак своего присутствия с ними – облачный и огненный столп, который будет сопровождать их днем и ночью (Исх.13:20-22). Этот столп вел их в течение сорока лет блужданий по пустыне до тех пор, пока они не вошли в обещанную им землю. Некоторое время спустя, расположившись на Синайском полуострове, народ начинает роптать на Моисея и Аарона по причине нехватки пищи. В ответ на это Моисей и Аарон возвестили: «Вечером узнаете вы, что Господь вывел вас из земли Египетской, и утром увидите славу Господню, ибо услышал Он ропот ваш на Господа: а мы что такое, что ропщете на нас?» (Исх.16:6-7). На следующий день, как и обещалось, «когда Аарон говорил ко всему обществу сынов Израилевых, то они оглянулись к пустыне, и вот, слава Господня явилась в облаке» (Исх.16:10). В данном случае облако, до сих пор означавшее присутствие Бога, названо конкретным выражением «слава Господня» в тот момент, когда Бог начинает посылать народу манну, как еще один видимый знак своего присутствия и заботы (см. Исх.16). Позже, когда Израильский стан был расположен у подножия горы Синай в ожидании Божьего закона, полученного изначально в виде десяти заповедей (Исх.20).

Моисей получает призыв от Бога взойти на гору. В тексте говорится следующее: «И взошел Моисей на гору, и покрыло облако гору, и слава Господня осенила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в седьмой день воззвал Господь к Моисею из среды облака. Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Израилевых, как огонь поядающий» (Исх.24:15-17). Освободив израильтян из египетского рабства, что сделало их отделенным для Бога народом, Господь постоянно напоминает им о своем присутствии среди них, о своем особенном отношении к ним. В Писании это присутствие описано с помощью словосочетания «слава Господня».

С этого момента и далее славное величие Бога в истории израильского народа связано с его уникальным присутствием в израильской среде посредством этого самого облака «славы Господней». После того как была завершена скиния, представлявшая собой передвижное место поклонения, где проявлялось Божье присутствие среди народа, мы читаем: «И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию… Ибо облако Господне стояло над скиниею днем, и огонь был ночью в ней пред глазами всего дома Израилева во все путешествие их» (Исх.40:34.38). Аналогичным образом, когда было завершено строительство храма, представлявшего собой постоянное место поклонения, где являлось Божье присутствие, и в святое святых был внесен ковчег завета, то в тексте говорится: «…Облако наполнило дом Господень. И не могли священники стоять на служении по причине облака, ибо слава Господня наполнила храм Господень» (3 Цар.8:10-11). Созерцая это явление, царь Соломон говорит: «Господь сказал, что Он благоволит обитать во мгле; я построил храм в жилище Тебе, место, чтобы пребывать Тебе вовеки» (3 Цар.8:12-13).

Безусловно, этот храм не был последним знаком Божьего присутствия со своим народом так как его функция была временной. Напротив, в Новом Завете славное присутствие Бога с его народом связано уже с воплощением и жизнью Христа. Когда пастухам явились ангелы с вестью о рождении Христа, Лука пишет: «И слава Господня осияла их» (Лк.2:9). Описывая воплощение знаменитой фразой «и Слово стало плотью и обитало с нами», Иоанн тут же объясняет ее смысл: «И мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Ин.1:14). Мы еще рассмотрим этот отрывок подробно, но на данном этапе следует отметить, что Божья слава связана с его присутствием среди людей, которым она была явлена особенным образом, когда его единородный Сын вошел в этот мир. И наконец, в главе, предшествующей беседе Иисуса в горнице, мы читаем его предсказание о своей скорой смерти: «Пришел час прославиться Сыну Человеческому» (Ин.12:23). Это возвращает нас к тому месту, откуда мы начали, а именно к горнице, в которой Иисус озадачил нас странными ассоциациями между «смертью» и «славой». Однако теперь мы можем видеть, что понятие славы относится не только к описанию Божьего великолепия и величия. Оно означает то, что Бог, единственный и славный, пребывает с нами и выступает на нашей стороне.[13]

В свете сказанного снова взглянем на первую часть Ин.13:31-32: «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем. Если Бог прославился в Нем, то и Бог прославит Его в Себе, и вскоре прославит Его». Если Божья слава означает не только величие, но и его присутствие с нами, то скорая смерть Иисуса, описанная в данном отрывке, станет наивысшим проявлением Божьего присутствия среди народа. Этот Бог настолько превознесен, что бесконечные галактики не способны вместить его; он настолько велик, что при одном его слове появилась Вселенная; он настолько могуществен, что ему ничего не стоило создать определенный ход истории или же повернуть его вспять по собственному усмотрению. Сейчас же он готов явить свое присутствие самым неожиданным образом. Если образ учителя, омывающего ноги своим ученикам, был шокирующим, то образ Господа Вселенной, умирающего на кресте – однозначно самое неожиданное проявление величия. Но именно так Бог и собирался поступить. В этом заключается суть того, во что обходится Богу его присутствие с нами. Каким-то определенным образом это должно было стать самым славным моментом в истории человечества. Мы еще вернемся к этому вопросу, чтобы подумать о том, как такое могло произойти, но сейчас важно заметить, что через смерть своего Сына, умершего ради нас, Отец готов прославить и его, и себя.

Описав славу столь невероятным способом, Иисус говорит ученикам о том, чего он ожидает от них (и от всех нас, следующих сегодня за Иисусом). Чуть ниже в этом отрывке он говорит: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собой» (Ин.13:34-35). Первое предложение в этой цитате представляет собой самое известное изречение в Библии, и нет ничего удивительного в том, что Иисус желает видеть своих учеников любящими друг друга. Но обратите внимание на несколько нюансов в этом отрывке. Во-первых, Иисус говорит, что наша любовь друг к другу тесно связана с его любовью к нам. Мы должны любить друг друга таким же образом, как он возлюбил нас. Но какова природа этой связи? Должны ли мы любить друг друга только потому, что он полюбил нас? Конечно же, но это еще не все. Должны ли мы любить друг друга так, как он возлюбил нас? Несомненно, продемонстрировал это, омыв ноги своим ученикам. Я считаю, что предполагаемый здесь смысл любви включает в себя и то и другое, а также содержит в себе и кое-что более глубокое. Иисус имеет в виду, что мы должны любить друг друга той же самой любовью, которой он возлюбил нас. Предполагаемый здесь смысл становится яснее по ходу дальнейшей беседы в горнице, но на данном этапе нам следует понимать, что наша любовь друг к другу должна отображать Христову любовь к нам. Это подводит нас ко второму нюансу в данном отрывке, а именно к тому, что наша любовь друг к другу служит тем средством, благодаря которому мир (т. е. общество людей, не следующих за Христом) узнает, что мы – ученики Христа. Каким-то образом наша любовь друг к другу произрастает из Христовой любви к нам и, соответственно, отражает ее. Наша любовь настолько похожа на его любовь, что видящие нас люди могут увидеть в ней Христа, когда-то жившего на этой земле. Мы не ошибемся, если на вопрос о сущности христианской веры, ответим собственной жизнью, в которой отображается проявленная к нам любовь Иисуса. Заметьте, что суть вопроса не в том, что мы должны любить друг друга или стремиться устроить свою жизнь в кругу какого-нибудь сообщества, где люди хорошо ладят и уживаются друг с другом. Это подразумевает нечто большее и требует другого рода любви.

Эта любовь напрямую связана с личностью, жившей две тысячи лет тому назад; с личностью, которая есть Сын Божий; с личностью, любовь которой тесно переплетена с сущностью нашей веры, а значит, и с сущностью нашего богословия.

Все это достаточно общие сведения, хотя, возможно (для кого- то), и не до конца ясные, но по мере следования за событиями в горнице мы можем видеть, как Иисус открывает все новые подробности того, что означает проповедуемая им любовь.