Рассмотрев, как человек становится христианином, самый раз подумать о том, какие перемены происходят в его жизни после вступления в новые взаимоотношения с Богом. Обсуждая этот вопрос, протестанты часто сосредотачиваются на статусе, обретаемом человеком в Божьих глазах, используя при этом различные библейские или богословские термины. В этом разделе я хотел бы вкратце рассмотреть ряд главных концепций, используемых протестантами для описания тех перемен, которые происходят в жизни новообращенного человека. Однако больше всего я хочу показать, каким образом все эти концепции относятся к тем истинам (а также зависят от них), о которых сказано в этой книге.

Первая (а для протестантов – наиважнейшая) концепция – это оправдание. Греческий термин dikaiosynк, означающий «оправдание», можно также перевести как «праведность», и некоторые христиане считают, что последний вариант перевода – самый правильный. Однако вслед за отцами Реформации протестанты говорят, что в ряде ключевых отрывков из Нового Завета это слово относится не к праведности в общем смысле, а к той праведности, которая вменяется верующим. Данная идея основана на таких ветхозаветных отрывках, как Быт. 15, 6 и Пс. 31, 1-2, где говорится, что Бог не вменяет верующим их собственную праведность, так как мы все оказались бы виновными в силу своей греховности. Вместо этого Бог вменяет нам праведность Христа в тот момент, когда мы с верой обращаемся к нему за спасением. Так же как Христос испытал на себе всю тяжесть Божьего гнева за наши грехи, так и мы испытываем на себе результаты Божьего благоволения благодаря его праведности. Таким образом, оправдывая человека, Бог провозглашает его праведным в своих глазах, вменяя ему Христову праведность, несмотря на то что этот человек по-прежнему остается грешным и виновным, окажись он перед Богом с собственной праведностью. (Самое развернутое обсуждение этой идеи находится в Рим.3:21-5, 11 и Гал.2:11-3, 25.) Именно об этой центральной истине Писания заговорил Лютер в 1510 году, что стало искрой, воспламенившей протестантскую Реформацию. Концепция оправдания тесно связана с идеей прощения грехов, или, если говорить точнее, с отпущением (aphesis) грехов, когда Бог «отсылает» грехи прочь от человека. Эта концепция основана на ритуале, совершаемом в День искупления (Лев.16). Священник берет козла (так называемого козла отпущения) и исповедует над его головой все грехи народа. Далее козла отпускают в пустыню в знак того, что Бог снял грехи народа (Лев.16:20-22). Авторы Нового Завета пишут, что представленное в Ветхом Завете отпущение грехов в виде козла отпущения, ныне реализовано благодаря Христу, как нечто свершенное внутри него самого.[129]Оправдание и отпущение грехов составляют правовую или юридическую стороны спасения. Мы были некогда виновны перед Богом, но благодаря тому, что Христос взял на себя нашу вину и умер на кресте, его праведность ныне вменяется нам, в результате чего мы получаем законный статус перед Богом – статус «невиновных».

Впрочем, нужно сказать, что описание спасения в Новом Завете не ограничено юридическими образами. Среди них есть и личностные образы; ключевые слова, выражающие личностный характер этих образов – это искупление, примирение и усыновление. Слово «искупление» (по-гречески apolutrцsis) имеет смысл «выкупа» и подразумевает личное владычество или господство. Первоначально мы принадлежали Богу, а вследствие греха перешли (фактически по праву) под власть сатаны. Посредством воплощения и миссии Христа Бог дал нам возможность вернуться к прежнему законному владельцу – к себе. Вот почему миссия Христа чаще всего описывается как искупление. Помимо этого, благодаря миссии Святого Духа, направляющего нас к вере во Христа, Бог перевел нас из владений сатаны вновь под свое крыло. К примеру, в Кол.1:13-14Павел пишет о благодарности Богу Отцу, «избавившего нас от власти тьмы и введшего в Царство возлюбленного Сына Своего, в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов».[130]Другая концепция, близко связанная с идеей искупления – это примирение (по-гречески katallagк), означающее налаживание дружественных отношений между двумя враждовавшими прежде сторонами. Примирение ломает стену враждебности между двумя сторонами, устанавливая между ними мирные отношения. ВРим.5:10 Павел пишет о том, что мы были врагами Бога, но он примирил нас с собой через смерть своего Сына. Во 2 Кор.5:18-21 он говорит, что во Христе Бог примирил мир с собою, не вменив нам совершенных преступлений.[131]И искупление, и примирение – образы личностного плана, но еще более личностный образ – это усыновление (по-гречески huiothesia). Во Христе мы были приняты в Божью семью, став приемными сыновьями и дочерьми. Мы уже видели, что этот образ чаще всего встречается у Иоанна и нередко появляется в посланиях Павла. В Рим.8:15-16 Павел пишет: «Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: “Авва, Отче!” Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии».[132]

Этот короткий обзор некоторых ключевых терминов из Нового Завета помогает ясно увидеть, что Бог производит перемены во взаимоотношениях с верующими и на юридическом, и на личностном уровнях. Однако моей главной целью было показать, что упомянутые мною концепции оправдания, отпущения грехов, искупления, примирения и усыновления не происходят в жизни верующего по отдельности. Напротив, все они проистекают из одной и той же реальности, вращаясь вокруг единства верующего с Христом через Святого Духа, разделяющего общение с Троицей. В Новом Завете подобные аспекты спасения неоднократно описываются с помощью словосочетания «во Христе». Нас усыновили во Христе, оправдали и примирили в нем. Иными словами, оправдание и другие концепции, рассмотренные выше, говорят о том, что верующие уже разделяют взаимоотношения с Отцом и Сыном. В протестантском богословии верно подчеркиваются разные аспекты спасения, но как только мы рассматриваем их порознь друг от друга, или, что еще хуже, вне связи с Христом, тогда это становится проблемой.

Возьмем, например, учение об оправдании, согласно которому праведность находится не в нас самих, а вменяется нам через Христа. На каком основании эта праведность вменяется нам? На основании нашего союза с Христом. Мы обретаем праведность благодаря участию в Христовой праведности; ведь он как раз и есть тот, кто по-настоящему праведен. Нам вменяется Христова праведность исключительно благодаря нашему союзу с ним и приобщению к его смерти и воскресению. Или же возьмем концепцию усыновления, согласно которой мы становимся сыновьями и дочерьми Бога. У Бога есть только один Сын, Иисус Христос. Как же тогда мы можем быть сыновьями и дочерьми Бога? Мы можем стать ими только благодаря нашему приобщению к истинному Сыну, посредством союза с Христом – единственным и истинным Сыном. Аналогичным образом, вне союза с Христом мы – враги Богу, а никак не его друзья, и только будучи соединены с его истинным другом, его Сыном, мы становимся его друзьями. Основополагающая реальность христианской жизни состоит в том, что верующие соединяются с Христом. Эта реальность является главной по той причине, что благодаря ей мы соединяемся с самыми основополагающими взаимоотношениями, которые только могут быть, взаимоотношениями Христа с его Отцом. Когда мы видим, как часто в Новом Завете представлена связь между разными концепциями спасения и нашим пребыванием во Христе, то понимаем подлинный смысл оправдания, примирения и других образов спасения, как отражающих результат этой основополагающей реальности.

КИРИЛЛ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ О СПАСЕНИИ ВО ХРИСТЕ (ОК. 432 Г):

Как только Адам совершил преступление, все люди оказались во власти греха, а Святой Дух удалился от человечества, утопающем во всяком зле. Но по милости Божьей человечеству надлежало вновь восстановиться в том достоинстве, которое они получили через Святого Духа. Для этой цели Единородное Слово Божье стало человеком и явилось живущим на земле в земном теле. Грех не имел над Ним власти и потому в Нем, и только в Нем, человеческая природа смогла обрести венец безгрешной славы, обогатиться Святым Духом и преобразоваться Богу через святость. Таким образом, благодать, получившая свое начало во Христе, как Первородном среди нас, ныне передается и нам (Схол.о вопл. 1 [перевод с греч. автора]).

Ранняя церковь хорошо понимала это, и поэтому рассуждая о спасении, верующие того времени писали прежде всего о Боге, спасающем нас через приобщение к себе. Как правило, они никогда не говорили о спасении, акцентируя внимание лишь на каком-то отдельном аспекте, как будто их можно отделить друг от друга, получая одно без другого. Вместо этого их рассуждения о спасении были неразрывно связаны с контекстом, в котором они говорили о Боге, Христе и Святом Духе. Но даже когда они писали о различных сторонах спасения, то со всей ясностью подчеркивали их связь с приобщением к Христу, будучи целиком и полностью зависимы от этого. Приведенная выше цитата содержит одно из самых пространных утверждений Кирилла Александрийского о грехопадении и спасении. Он связывает греховность человечества с утратой Святого Духа вследствие грехопадения и усматривает обретение святости в том, что он посылается нам обратно. Именно благодаря Святому Духу нам передается безгрешность Христа. Святой Дух соединяет нас с Христом, позволяя нам приобщиться к его безгрешности и святости.