Поскольку Божья цель для человечества заключалась в том, чтобы мы разделяли взаимоотношения между Отцом и Сыном, и, учитывая, что человечество утратило эти взаимоотношения из-за грехопадения, то непременно одна из величайших потребностей человеческого рода была и остается в том, чтобы заново увидеть, как выглядит подобная любовь. В своем описании воплощения Иоанн говорит о том, что благодаря земной жизни воплощенного Слова мы видели славу единородного от Отца (Ин.1:14). Посредством того, что Сын жил на земле как человек, нам явилось славное присутствие Сына с Отцом, объединяющая их любовь. Иначе говоря, посредством жизни Иисуса нам дано увидеть Божьего Сына и отражение их вечного общения с Богом Отцом. Впрочем, это не единственное, что нам дано увидеть посредством жизни Иисуса. Нам также дано увидеть совершенную человеческую жизнь, вникнуть в то, как должно было выглядеть человеческое приобщение к взаимоотношениям между лицами Троицы по замыслу Бога до того, как грех прервал их. Другими словами, жизнь Иисуса показывает нам любовь в Троице, поскольку Иисус – второе лицо Троицы, и то, как выглядит человеческое участие в этой любви, поскольку Божий Сын принял на себя человеческую природу и стал человеком в полном смысле этого слова. Эта тема приобщения к любви в Троице будет главным предметом обсуждения в этом разделе.

В конце своего Евангелия Иоанн назвал причину, по которой он начал излагать повествование о Христе в письменном виде: «Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей. Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин.20:30-31). Здесь мы видим, что для нас жизнь связана с верой в Иисуса, верой в то, что он – Сын Божий, как о нем сказано в Евангелии от Иоанна. Под словом «жизнь» Иоанн не подразумевает лишь физическое существование. Он имеет в виду другую жизнь, характерную для того периода, когда наступит конец истории и будут исполнены Божьи цели. Эта жизнь позволяет нам разделять общение между Отцом и Сыном в том же виде, в котором его разделяло человечество до грехопадения. Иоанн пишет свое Евангелие, чтобы мы могли поверить в Иисуса как истинного Сына и, веруя в него, могли бы разделить общение Сына с Отцом.

Впрочем, обратите внимание также на несколько других деталей в этом отрывке. Он ссылается на совершенные Иисусом чудеса, говоря при этом, что их было много. Надо сказать, что в трех других евангелиях – Матфея, Марка и Луки – записано гораздо больше чудес, чем у Иоанна. Они полны рассказов о совершенных Иисусом чудесах, среди которых обычно встречаются исцеления тех, кто был болен, или одержим, или даже мертв. В сравнении с этими евангелиями, Иоанн записал относительно немного чудес Иисуса, но зато выбранные им чудеса имеют особую значимость, так как они яснее всего показывают, что Иисус – это Сын Божий. По сути, Иоанн записал как раз те чудеса, которые напрямую связаны с ветхозаветными пророчествами о Мессии, грядущем «семени», обещанном и ожидаемом людьми в Ветхом Завете. Подчеркивая эти мессианские ожидания, Иоанн смог показать, как Иисус исполнил их, и даже превзошел ожидания евреев о грядущем Мессии, а в некоторых случаях исправил заблуждения, касавшиеся этих ожиданий. Понадобится отдельная книга, чтобы должным образом описать соотношение между ожиданиями людей и действиями Иисуса, но я упомяну лишь несколько примеров, которые помогут нам понять мысль Иоанна.

Большинство иудеев ожидали, что с приходом Мессии – обещанной личности, на которую Израиль уповал в Ветхом Завете, — будет устроена трапеза с неиссякаемым запасом еды и вина (см. ссылку на это ожидание в Ис.25:6). Чудо превращения воды в вино на свадьбе в Кане Галилейской (Ин.2:1) и насыщение пяти тысяч (Ин.6:1-15) исполнили это ожидание, и в обоих случаях Иоанн пишет о том, что это было чудо (Ин.2:11, 6, 14). Кроме того, в Ин.6:14 говорится, что люди распознали это чудо как явный знак того, что исполнились их мессианские ожидания, уверовав в него как в пророка, которому надлежало прийти в мир. Другое ожидание касалось того, что Мессия принесет исцеление людям, в частности исцелит слепых (см. Ис.35:5-6). Исцеление человека, слепого от рождения в Ин.9:1-41, имеет отношение к этому ожиданию, в то время как последовавшее за этим обсуждение в народе касается того, как может человек «не от Бога» совершать подобные чудеса (Ин.9:16). Кроме того, считалось, что Мессия покончит со смертью и страданием (в отношении этой надежды см.Ис.25:7, 26, 19). Воскрешение Лазаря из мертвых в Ин.11:1-44 имеет отношение к этому представлению, так что даже восставшие на Иисуса иудейские вожди назвали это чудом (Ин.11:47).

Вследствие этих чудес жизнь Иисуса стала предметом для невероятного числа разговоров в еврейской среде, касающихся того, был ли он Мессией или пророком, которому надлежало прийти от Бога. Примечательно, что в подобных разговорах насчет Иисуса люди считали Мессию не Богом, а посланным от Бога человеком. В этом контексте Иисус терпеливо, но настойчиво подчеркивает, что он есть тот, кого они ожидают, но он – не простой человек, кем, по их мнению, должен быть Мессия. Он – Бог Сын. В Ин.5:58 он настолько поражает иудеев своими словами «прежде нежели был Авраам, Я есмь», что они берут камни, чтобы убить его.[90]В Ин.10:30 Иисус заявляет: «Я и Отец – одно», что иудеи правильно поняли как еще одно притязание на божественность и снова намереваются закидать его камнями. В Ин.14:9 – во время беседы в горнице – Иисус говорит Филиппу: «Видевший Меня видел Отца». Своими делами Иисус показывает, что он и есть обещанный Мессия, тогда как в своих беседах с учениками он дает понять, что намного превосходит их ожидания о том, каким должен быть Мессия. Он не кто иной, как Бог Сын, тот самый, кто существовал прежде Авраама и пребывает в союзе с Отцом. В этом заключается главная мысль, которую Иоанн пытается передать в своем евангелии, согласно цели его книги.

Таким образом, глядя на Иисуса, люди видели не просто ожидаемого ими человеческого Мессию. Они видели Божьего Сына, божественного Мессию. Как следствие они могли собственными глазами созерцать то, как выглядят взаимоотношения внутри Троицы, видя их в общении Иисуса со своим Отцом во время его земной жизни. Шокирующее заявление Иисуса «видевший Меня видел Отца» звучит как раз в тот момент, когда он подробно рассказывает о своих взаимоотношениях с Отцом. До этого мы читаем у Иоанна о том, что «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин.1:18). Иисус – Бог, единородный Сын Божий, уникальный и вечный. В жизни, словах и делах Иисуса мы видим, как выглядят настоящие взаимоотношения между Отцом и Сыном. Иисус показал нам, в чем заключается любовь между личностями Троицы.

Впрочем, это не единственное, что мы видим, глядя на жизнь Иисуса. Кроме того, мы видим, как выглядит жизнь приобщенного к взаимоотношениям с Троицей человека. Вспомним, что в представлении Отцов церкви, действия Иисуса понимались как действия Бога и человека. Не умаляя того факта, что Иисус – Сын Божий, евангелия представляют его как человека, который всю свою жизнь был в подчинении взятым на себя ограничениям человеческой природы и жил подобно нам. Человеческая сторона жизни Иисуса отражена во всех четырех евангелиях, хотя, вероятно, в первых трех яснее, чем у Иоанна. Вкратце взглянем на Евангелие от Луки, где показана совершенная жизнь Иисуса с разных сторон.

Во-первых, Лука подчеркивает роль Святого Духа в жизни и служении Иисуса. Святой Дух участвует в божественном зачатии Иисуса (Лк.1:35), нисходит на него во время крещения (Лк.3:22), ведет его в пустыню, где Иисус был искушаем (Лк.4:1), приводит его в Галилею, откуда начинается его публичное служение (Лк.4:14), и исполняет его радостью, когда Иисус видит успех в проповеди своих учеников (Лк.10:21). Лука показывает, что Иисус поступает так, как должен поступать любой другой человек, полагаясь на Святого Духа, когда ему нужны сила и утешение, несмотря на свою Божественность, а значит, и Святой Дух – это его собственный Дух. Во-вторых, Лука показывает, что значительное место в жизни Иисуса занимает молитва. Он упоминает десять разных случаев, когда Иисус молился своему Отцу.[91]Иисус жил на этой земле как настоящий человек, обращаясь к Богу в молитве, как и подобает любому другому человеку, несмотря на то что он – Бог и извечно разделяет взаимоотношения с Отцом. В-третьих, мы видим, что Иисус показывает жизнь совершенного человека, исполненного невероятного сострадания по отношению к изгоям того общества. В числе тех, кто вошел в пространный список маргиналов в Евангелии от Луки, повествующем о великом сострадании Иисуса, можно назвать самаритян (Лк.10:30-37, 17, 1-19), язычников (Лк.13:28-30), мытарей и грешников (Лк.5:30, 7, 34, 15:1, 18, 10-13), пастухов (Лк.2:8-10), женщин (Лк.8:2-3), детей (Лк.9:47, 10, 21, 17:2, 18, 16) и бедных (Лк.16:19-21). Вспомним, что одно из главных греховных устремлений в жизни человека – это стремление сблизиться с людьми, облеченными властью, ради ощущения собственной значимости. Однако жизнь, свободная от греха, отличается заботой обо всех людях, и в особенности о тех, кто находится далеко от власти и влияния. Жизнь Иисуса, которую мы видим в евангелиях, — это жизнь совершенного человека, позволяющая нам отчасти понять, что означает разделять любовь между Отцом и Сыном. Приобщение к этой любви проявляется (среди прочего) в том, что мы полагаемся на Бога, ведем угодную ему жизнь и готовы служить и оказывать сострадание другим.

Если в евангелиях от Матфея, Марка и Луки лучше всего представлена совершенная жизнь Иисуса как человека, то в посланиях Павла яснее всего объясняется значимость этой человеческой жизни для нас. В 1 Кор.15:45-49Павел противопоставляет Адама, первого человека, и Христа, последнего человека: первый человек – «перстный», а второй – «духовный». Из этого следует, что духовная жизнь дается именно через последнего человека. Такое противопоставление получает свое развитие в пятой главе Послания к Римлянам, где Павел говорит о преступлении Адама, отразившемся на всем человечестве, и о послушании Христа, которое также повлияло на весь человеческий род. Павел пишет:

Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа. Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие (Рим.5:17-19).

Как видно из этого отрывка, грех Адама навлек осуждение на него самого и разобщил весь человеческий род с Богом. Однако обратите внимание, о чем говорится дальше в этом отрывке. Вместо смерти, наступившей вследствие Адамова греха, все, «приемлющие обилие благодати», получат жизнь посредством второго человека. Последствия Адамова непослушания устранены благодаря послушанию Христа. Так что если раньше мы были мертвыми в Адаме, то теперь мы ожили во Христе. В этом отрывке Павел неоднократно ссылается на Христа, как на «одного человека». Каким-то образом последствия греха устраняются не просто Божественной силой Христа, а самим Сыном Божьим, который, будучи вторым человеком, преобразовывает смерть в жизнь, а осуждение – в принятие по отношению к тем, кто получил его благодать. Каким-то образом человеческая жизнь Христа становится тем связующим звеном, которое соединяет нашу греховную, падшую жизнь с Богом и устраняет последствия греха, чтобы мы могли разделить общение с Троицей. Возможно, именно по этой причине Павел пишет в 1 Тим.2:5, что нет более других посредников, кроме человека Христа Иисуса. Христос – вечный Сын Бога, однако именно благодаря его посреднической миссии как человека мы снова получаем доступ к Богу.

Отцы церкви, в особенности Ириней, объясняли подобное противопоставление Адама и Христа с помощью слова anakephalaiцsis, переводимого как «рекапитуляция». Это слово несет в себе несколько идей. Первая из них – это мысль о подведении итогов или о пересмотре. В этом смысле человеческая жизнь приобретает новое начало, пересмотренное и исправленное. Это можно сравнить с воспроизведением DVD-диска с записанной историей первых людей: его останавливают, чтобы проиграть с самого начала, но уже с новой историей, в которой не будет грехов, ошибок и трагедий человечества. Во Христе такой DVD-диск словно заново воспроизводится и редактируется. Иисус оказался послушен там, где ослушался Адам, доверяет там, где не доверился Адам, побеждает искушение там, где Адам пал. Другая идея «рекапитуляции» состоит в том, что человечество обретает во Христе нового главу, нового вождя. Под водительством Адама человеческий род сбился с истинного пути, но с тех пор, как Христос заменил его, мы снова получаем доступ к Богу благодаря послушанию последнего.[92]

Таким образом, мы четко видим, что воплощение – это отнюдь не Божественный спектакль, демонстрирующий нам великолепие Бога. Божий Сын сошел на землю, чтобы Бог мог совершить человеческую по своей сути задачу, которую никто другой из людей не мог выполнить в силу того, что мы все были запятнаны грехом и продолжаем оставаться в этом состоянии. Суть этой человеческой задачи заключалась в том, чтобы обеспечить человеческий род новым главой, воспроизвести заново DVD-диск со всеми нужными поправками в истории, заменить трагические последствия поступка первого Адама на освобождающий дар послушания, совершенный вторым Адамом. Эта мысль хорошо раскрывается у Иринея в приведенной ниже цитате. Заметьте, что Христу надлежало быть Божьим Словом, так как лишь одному Богу под силу совершить наше спасение и даровать нам доступ к собственному общению с Отцом. При этом заметьте, что Божий Сын должен был превозмочь врага как человек, вынужденный пройти все этапы человеческого существования, чтобы в полной мере восстановить жизнь людей.

ИРИНЕЙ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ БОГА СЫНА (OK. 180 Г):

Ибо если бы не человек победил врага человеческого, то враг не был бы побежден законно. И опять, если бы не Бог даровал спасение, то мы не имели бы его прочно. И если бы человек не соединился с Богом, он не мог бы сделаться причастным нетления…

Ибо как можно было бы стать Его приобщенными сыновьями, если бы мы не получили дарованного Им через Сына общения, если бы Слово Его, сделавшись плотью, не соединилось с нами? Поэтому Он и прошел через всякий возраст, всем возвращая общение с Богом (Прот. ер., 3.18.7 [ANF, т. 1, 448]).[93]

В этой главе мы увидели, что воплощение было Божьим действием, посредством которого Сын вобрал в собственную личность человеческую природу во всей ее полноте, с человеческим разумом и душой, человеческими эмоциями, человеческими атрибутами и всем прочим. Стоявшая за этим цель заключалась в том, чтобы сам Бог Сын, живя как человек, испытал всю глубину человеческого опыта и, как следствие, исцелил человечество и восстановил отношения с Богом. Богословы ранней церкви неоднократно говорили о том, что Христу надлежало быть никем иным, как природным Сыном Бога, чтобы ему усыновить нас в Божью семью. Суть этого усыновления состоит в том, что мы становимся участниками того общения, которое природный Сын разделяет с Отцом и Святым Духом, общения, которое может дать только природный Сын. Никакой облагодетельствованный человек не мог бы передать нам это общение, даже если бы ему удалось заслужить его для самого себя. Таким образом, церковь верно учила тому, что воплощение – это не возвеличивание человека и не наделение благодатью человека Иисуса в большей мере, нежели других людей. Напротив, воплощение было личным действием Бога Сына, сошедшего на землю, чтобы обитать среди нас.

Кроме этого, мы также видели, что Иоанн (в Ин.20:31) и Павел (в Рим.5:17-19) связывают миссию Христа с тем, что дает нам сподобиться новой жизни. Согласно Иоанну, наша вера в то, что он есть Сын Божий, приобщает нас к жизни во имя его, в то время как Павел пишет, что, получив дарованную им благодать через послушание, которое он проявил как человек, мы становимся соуправителями в новой жизни вместе с ним. Существует некая связь между Божественными взаимоотношениями Христа как Сына со своим Отцом и его человеческой миссией, позволяющей нам приобщиться к жизни, которую он имеет со своим Отцом, если мы веруем (принимаем) его. Мы еще не прояснили в полной мере, какова именно связь между послушанием Христа и его Божественным сыновством. Ясность в этом отношении приходит с пониманием того, что христиане считают кульминацией человеческой истории – смерть и воскресение Христа. Эти события будут рассмотрены в следующей главе.