Нам хорошо известна эта история. После того как Адам и Ева были сотворены, Бог поместил их в сад, где змей искушал Еву вкусить плод запретного дерева. Поначалу Ева сопротивлялась этим уговорам, но потом поддалась соблазну, вкусив запретного плода и предложив его Адаму, который тоже отведал его без всякого сопротивления (по крайней мере, в тексте не говорится, чтобы он возражал). Затем оба пытаются скрыться от Бога, спорят, перекладывают вину один на другого и в конечном итоге изгоняются из сада. Вероятно, вам уже известно, что змей представляет собой сатану, который некогда был ангелом света, но затем восстал против Бога, став его главным врагом, хотя кого-то может удивить, что отождествление змея с сатаной появляется лишь в самом конце Библии (см. Откр. 12, 9). Кроме того, мы могли слышать в проповедях, что вина за непослушание первых людей лежит не на них самих, а на змее. Это он обманул Еву, заставив ее ослушаться, в то время как Адаму ничего не оставалось, кроме как повторить поступок своей жены. Тот, кому приходилось слышать подобное, я надеюсь, понимает, что это вовсе не так. Что же в действительности произошло?

Сотворив Адама и Еву по своему образу и подобию, Бог отделили тем самым людей от остальных созданий в мире. Человеческие существа были венцом совершенства в Божьем акте творения и, будучи невероятно похожими на него, имели право владычествовать над Землей. Адам с Евой пребывали в общении с Богом, который приходил к ним. В отличие от других сотворенных существ, они могли развивать свои отношения с Богом и друг с другом. У них было все, что нужно, кроме равенства с Богом, что никогда не было и не будет возможным. Им следовало просто соблюдать данную от Бога заповедь, чтобы сохранять гармонию и свое положение во Вселенной. Они знали Бога. Фактически они знали его так же хорошо, как они знали самих себя. У них не было ни малейшего повода для того, чтобы не доверять ему. В Быт.2:17 Бог сказал Адаму, что, вкусив запретного плода, тот умрет. Возможно, Адам и не знал что такое смерть, но наверняка догадывался, что это нечто плохое. Под страхом смерти Бог велел Адаму соблюдать его заповедь.

А что же Адам и Ева знали о змее? Он появляется совершенно неожиданно, текст не говорит, откуда он взялся. Как только он приходит, он начинает перекручивать сказанные Богом слова. Он спрашивает у Евы (Быт.3:1) о том, на самом ли деле Бог запретил вкушать плоды от какого-либо дерева в саду. Ева отвечает, что Бог позволил им есть плоды всех деревьев, за исключением одного, к нему им запрещено даже дотрагиваться (заметьте, что в Быт.2:17 не сказано, что им нельзя было дотрагиваться до дерева; это было преувеличение, добавленное Евой). Затем сатана говорит: «Нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт.3:4-5). По поводу этого отрывка у меня есть несколько важных наблюдений. Во-первых, у нас есть разговаривающее животное, не внушающее доверия, так как прямо противоречит Божьим словам, а также есть Бог, заслуживающий полного доверия. Бог сказал им, что они умрут, если вкусят плоды этого дерева; змей говорит им, что этого не случится. Уже одно это говорит, что вина за непослушание не лежит исключительно на змее. Безусловно, он пытается обмануть их, но за его обещаниями ничего не стоит, тогда как в отношении Божьего повеления есть все основания считать, что произойдет все так, как Бог сказал. Адам и Ева могли и должны были слушать Бога, а не змея.

Второе, обратите внимание, что змей обещает Еве невозможное. Созданное существо не может стать несозданным. Несозданность – не приобретаемое свойство; если у нас никогда его не было, значит, его никогда и не будет. Сотворенные существа никогда не могли и никогда не смогут стать Богом. (Вспомните, Отцы церкви никогда не подразумевали под словом теозис или обожение становление людей Богами по природе). Бог уже дал им самый что ни на есть лучший удел среди сотворенных существ. Нельзя было ожидать чего-то больше или выше. Тем не менее, когда змей предлагает Еве невозможное, она воспринимает это как возможное. Мы даже можем представить себе, о чем она могла думать: «У меня, безусловно, великолепное положение, но что если его можно сделать еще лучше? Вот, скажем, если бы я стала такой же великой, как Бог, мое положение было бы еще лучше». Не задумываясь о том, что Божье величие недостижимо, она представляет его себе как вполне реальную возможность. По мере того как она дает волю своему воображению, в ней начинает появляться неудовлетворенность своим настоящим положением, несмотря на то что оно было лучшим из всего того, что могло бы иметь сотворенное существо. В действительности проблема не в том, что Адам с Евой вкушают яблоко, или какой-то другой плод. Суть в том, что они восстают против Бога, позавидовав ему в том, что он более велик, чем они. В результате их зависть породила неудовлетворенность своим положением творений и скрытое недоверие к тому, что Бог сказал им.

Наконец, змей говорит, что, вкусив запретный плод, Адам и Ева смогут познать добро и зло, сравнившись в этом с Богом. Несмотря на то что данный отрывок достаточно спорный, следует отметить, что в еврейском тексте использованный здесь термин yдda ’ имеет более сильное значение, чем английское (или русское. — Прим. перев.) слово «знать». По-видимому, змей использует слово «знать» в значении «решать». Он говорит не столько о знании того, что есть добро и зло, сколько о власти решать, что есть добро и что есть зло. Он говорит, что благодаря этой власти они станут подобны Богу – они смогут быть независимыми распорядителями в своем маленьком царстве. Однако подобная прерогатива не может быть присуща человеческим существам. Только Бог вправе определять, что есть добро и зло, задача же людей – жить согласно этому определению свыше. Таким образом, змей предлагает невозможное. Он лжет и, как я уже подчеркнул ранее, у Адама с Евой не было никаких оснований верить ему.

АВГУСТИН О ГРЕХОПАДЕНИИ (ОК. 420 Г.):

Мы можем видеть, что дьявол не смог бы обольстить человека чем-то очевидным и явно греховным, имеющим печать Божьего запрета, если бы последним уже не овладело довольство самим собою. Потому-то и понравилось ему услышанное: «Будете, как боги». На самом же деле они могли бы стать богами куда быстрее, если бы прилеплялись к высочайшему и истинному Началу своей покорностью, а не обратились в своей гордыне к самим себе, к своему началу. Ибо сотворенные боги являются таковыми не благодаря самим себе через самих себя, а вследствие их приобщения к истинному Богу. Желая большего, человек лишается и того, что у него есть; он желает быть самодостаточным, отступая от Того, у Которого все есть. Итак, суть первоначального зла в том, что человек возомнил себя своим же собственным светом, отвернувшись от того Света, благодаря Которому светил и сам, когда имел его в своем сердце. Это зло явилось втайне, чтобы за ним последовало уже другое зло, явное (О гр. Бож. 14.13 [Bettenson, 573]).[54]

Размышляя об этом отрывке, Августин понял, что человек ослушался не только по причине искушения змеем, но и из-за гордости, вызвавшей недовольство положением и подорвавшей их доверие к Богу. Обратите внимание на то, что в приведенной выше цитате залогом первоначального блаженства людей, согласно Августину, было их приобщение к Богу. Они уже были обожены – уже были «богами» – в том смысле, что они разделяли взаимоотношения между Отцом, Сыном и Святым Духом. Невозможно стать подобным Богу без приобщения к нему. Когда же Адам с Евой все-таки попытались стать богами, они не стали лучше, а только хуже. Итак, в основе грехопадения лежала гордыня, приведшая к недоверию.

Если бы не гордыня, породившая недоверие к Богу, человек не стал бы воспринимать слова змея всерьез, или даже слушать его. У Адама с Евой было все, что можно было пожелать. Им не нужно было становиться богами, так как они и без того разделяли Сыновьи отношения с Отцом. Было ли что-то большее, в чем они имели нужду? Ничего. Однако гордость и порожденная ею неудовлетворенность и недоверие заставили их послушаться змея и нарушить единственную заповедь Бога. Августин и другие Отцы церкви понимали то, что мы сами зачастую забываем, а именно, что сваливая на других вину за свое непослушание, человечество стремилось прикрыть свой собственный грех, отвлечь внимание от настоящей проблемы или подлинного источника вины. Виноват был не змей, виноваты – они сами. Подобным образом, когда мы согрешаем, мы не можем обвинять в этом дьявола; в этом виноваты только мы. Сваливая свою вину на других, мы ищем прикрытия. Впрочем, Библия не даст нам спрятаться за какими-то оправданиями.

Что же произошло, когда Адам и Ева согрешили? Как этого и следовало ожидать, они не стали богами. Вместо этого их жизнь и характер целиком и полностью были искажены, они уже не были теми, кем создал их Бог. Если раньше они делились с Богом всем, что у них было (в Быт.2:25 говорится: «И были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились»), то теперь прячутся от него, скрывая свою наготу с помощью собственноручно сделанных одежд (Быт.3:7-8). Если раньше они находились в полной гармонии с Богом и друг с другом (вспомните, что после каждого дня сотворения в Быт.1 Бог говорил, что это было «хорошо»; создав человечество, в Быт.1:31 Бог сказал: «Весьма хорошо»), то теперь они ищут оправдания перед Богом и пытаются найти виноватого в собственном грехе (Быт.3:11-13). Бог изрекает проклятия, превращая две важнейших сферы их жизни (работу в саду и рождение детей) в тяжелое бремя. Обращаясь к Еве, он говорит: «Умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей» (Быт.3:16). Обращаясь к Адаму, он сказал: «Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей» (Быт.3:17). Вследствие человеческого греха Бог настолько изменил естественные процессы жизни и даже в каком-то смысле саму землю, что занятие, приносившее когда-то радость, теперь стало отягощенным скорбью и трудностями.

Трагичнее всего то, что Бог отделил их от себя. Это наглядно продемонстрировано в том, что он изгоняет Адама и Еву из созданного для них сада, поставив на входе в него ангелов, чтобы люди не могли возвратиться обратно (Быт.3:23-24). Бог предупреждал их о том, что, ослушавшись его, они умрут. Так и произошло. В Библии говорится о смерти в двух значениях. Первое значение – это физическая смерть, отделение души от тела, заканчивающееся разложением последнего. Второе значение – это духовная смерть, отчуждение от Бога. Пока Адам и Ева слушались Бога, они могли участвовать в Сыновних отношениях с Отцом, что, соответственно, и защищало бы их от физической и духовной смерти; Бог постоянно сохранял бы их тела и души невредимыми. Однако, ослушавшись Бога, они умерли духовно.[55]Это подтверждается изменениями, которые не замедлили произойти в характере человека, что видно при сравнении Быт.2:25 с Быт.3:7, а также из изгнания человека из сада. За духовной смертью последовала и смерть физическая. Бог уже не поддерживал их тела, как раньше, позволим им стареть, умирать и истлевать. О физической смерти Адама сказано в Быт.5:5.

Сколь бы мифической ни казалась нам история о грехопадении, нам не следует воспринимать ее как простой рассказ и думать, что человечество всегда было таким. Поскольку, отказываясь верить в реальность грехопадения, мы создаем больше проблем, чем решаем. Очень важно принять эту историю за действительность, свидетельствующую о том, что человечество греховно и отчуждено от Бога и что в совершенном ими грехе нет вины последнего. Согласившись полностью с этим утверждением, мы также должны признать и то, что сегодняшнее состояние человеческого рода в корне отличается от того, каким Бог задумал его с момента творения. В Библии говорится, что эта глобальная перемена произошла в начале человеческой истории вследствие непослушания наших прародителей. Вина за это лежит не на Боге и даже не на змее; виновато прежде всего само человечество. Перекладывание вины на другого – это не что иное, как жалкая попытка найти для себя оправдание, и до тех пор, пока мы это делаем, нам не понять настоящее положение человека в мире.