Климент оставил после себя довольно сочинений.787

Увещаниеязычникам (λογος προτρεπτικος) с пособиями обширной учености доказывает, что языческая религия, – ее оракулы и история богов, – вредный вымысел или пустота. Начиная мыслью, что христианская вера, а не Орфей, творит людей из камней, в основание того поставляет всемощную силу Слова. «Так как Слово было прежде твари, то оно было и есть первоначальная причина всего; но Поелику оно приняло на себя давно предвозвещенное имя – Христа, – Оно ново. Прежде дало оно нам бытие, Поелику было в Боге; ныне дает прекрасную жизнь, Поелику Слово стало человеком. Оно есть то и другое – и Бог и человек, и потому начальная причина всякого блага». Описав чудесные перемены в людях совершившиеся силой Слова, обращается (§ 2) к греческим мистериям. Климент срывает с них завесы, за которыми скрывали безобразие и пустоту их. Он передает такие сведения о них, какие можно было иметь только видевшему их своими глазами, человеку посвященному в них. Показывает: как не чисты и бесчеловечны жертвоприношения и гнусны идолы (§ 3, 4). Пересматривает мнения философов и поэтов и дает видеть, что все лучшее, что только можно найти у них, давно открыто в св. писании, а их разногласия и противоречия худо говорят о них (§ 5–7). Истинное учение о Боге у мужей боговдохновенных. Потому страшно не слушать их. Обычаи отцов, когда они так худы, – не закон. (§ 8–10). Благотворные действия христианства очевидны для всякого; как же пренебрегать христианством и держаться вредного язычества? (§ 11–12).

Φοтий весьма хвалит увещание за слог788: но надобно отдать честь и мыслям его.

Наставник юношей– другое сочинение Климента, по намерению сочинителя, имеет связь внутреннюю сувещанием. «Три части, говорит Климент, надобно различать в человеке – нравы, поступки и склонности. Стремление к жизни доброй и вечной должно быть возбужденоувещанием. Руководство к жизни даетНаставник юности. Он по направлению своему – практик, а не теоретик, (πρακτικος Ϩ μεθοδικος), его цель – улучшать душу, а не учить. Он представляет заблудшим нравственный идеал, к которому стремиться они должны, по которому должны располагать своими наклонностями». За тем сообщается понятие об истинном Педагоге. Он совершенно беспорочен, ни подвержен страстям. По нему, как не порочному образцу, люди должны образовать себя, Ему уподобляться. Сей педагог Христос, рассеявший тму язычества; как Бог прощает Он грехи; как человек наставляет нас удерживаться от грехов. Наставляет всех без различия, приводить каждого к простоте невинной юности. «Он наставлял Израиля, Он управляет и новым народом своим; милует ли как Бог, или наказует, поступает сообразно с любовью мудрой». В обличение еретиков Климент подробно показывает, как Христос есть всеобщий Детоводитель, в В. 3. наставлявший страхом, в Новом любовью. «Вся жизнь Христианская, говорит он наконец, должна быть цепью поступков сообразных с умом, который носит в себе духовный образ Слова». Вовторой книгепредлагаются частные правила. Предписываются впище– умеренность, в домашнемубранстве– простота, в дружескихсобраниях– скромность(§ 1–7). Решается вопрос: позволительны ли венки и благовонные масти (§ 8).Сонтребуется короткий, чтобы больше было времени для молитвы ночной (§ 9).Брачный союзсвят, но надобно пользоваться им свято; гораздо выше девство (§ 10). Осуждаются все не нужныенарядыи роскошь в одежде (§ 11). Втретьейкниге Педагог представляет образ истиннойкрасоты(§ 1). Сатирически пишет образ изнеженной испорченной красоты, какую надевают на себя в свете; роскошных женщин сравнивает с Египетскими храмами, которые снаружи убраны скульптурой и красками, золотом и камнями дорогими; жрец с важностью вводит вο внутренность храма. И что же там? Крокодил. Еще отвратительнее та же страсть в мужчин (§ 2). Рисует изнеженность Римлян: столько слуг, евнухов, любимых животных, а в отношении к бедняку – холодность (3. 4) Осуждает бани римские (§ 5).Каков христианский богач? (§ 6–9). Одобряет телесные упражнения, но не игры цирка (§ 10). После краткого очерка лучшей жизни, сочинение оканчивается гимном, в котором сам Климент дает видеть песнь церкви того времени (§ 11. 12).

Наставник юношей носит на себе печать строгости и простоты верных времен Христианских, дышит чистотой лучшей жизни, преследует язычество обличениями в самой практике его, в жизни, так как оно и началось и держалось жизнью испорченной, а не мечтами мифологии.